— Составной доспех хошь? — тут же разгадала мою задумку она. — Да так, чтоб под гамбезон?
— Читаешь меня как открытую книгу, — улыбнулся я.
— Ты говори, говори, да не заговаривайся, — хохотнула Ефросинья. — У меня заказов полно, да ещё кой-кому по работе кой-чего надобно. Вот как пить дать егоза…
— Я заплачу, сколько скажешь, — предложил я. — Нас на границе потрепали знатно. Без доброго доспеха дальше никак. Иначе из следующей схватки я могу и не вернуться.
— Ну так я вижу, что окромя рогатых вы с краусскими пересеклись, — кивнула головой на бригантину тут же посмурневшая Ефросинья. — Чай, не первую такую в руках держу…
Она задумалась и почесала голову.
— … Ладно, сделаю. Чай, не чужие люди, — вынесла вердикт она. — Только вы тогда и на вторую ночь останетесь.
— Так не выйдет, — покачал головой я. — Завтра утром мы уходим в Хольц, оттуда в Аббатство. Барон дал нам слишком мало времени, чтобы мы могли задержаться дольше, чем на день
— Вот ведь хрыщ, — тяжело вздохнула Ефросинья. — Сам пузо отъел, что бочка бездонная, а другим покоя не даёт. А ведь раньше был худосочный, как ваш лекарь.
Я постарался не задерживать в голове картинку худого барона Шторрена. И не думать, насколько важной была работа Ефросиньи, что она могла вот так отзываться о бароне, хотя и в шуточной форме. Она взяла кувшин с верстака и мягко направила меня в сторону столовой.
— Ладно, придумаю чегой-нибудь, — сказала она и слегка насупилась. — Если денег мне предложишь, за порог выгоню.
Я пожал плечами и вместе с ней подошёл к столовой. Внутри уже сидела Айрис с завязанными в хвост волосами. Она сидела босиком на теплых досках, а ее щёки порозовели от жара. Смотрела волшебница куда угодно, только не на меня.
Бертран и Лазарь сидели на лавке и ждали, пока Ефросинья расставит на стол еду. Не хватало здесь только Векс. Я повернул голову и увидел два алых глаза, скрывающихся в коридоре. Я взглядом показал демонице на столовую, но та не сдвинулась с места.
— Да скажи ты ей, нехай прятаться, — произнесла Ефросинья, выставляя на стол миску с солёными огурцами. — Я чай в Пределе не первую зиму, насмотрелась уже на всякое.
Слова хозяйки кузни были обращены ко мне настолько же, насколько и к Векс. Но идти ужинать та всё равно не спешила.
Я тяжело выдохнул и подошёл к демонице. Она всё ещё была в плаще, прикрывающем голову, но её лицо и руки были открыты. Под плащом её облегающая рубаха была влажной от пота.
— Пойдём ужинать. Это приказ, — сказал я. — Если решишь убежать, я затащу тебя в столовую за рога или за хвост.
— Хотела бы я на это посмотреть… — тихо произнесла Векс.
Недавнего задора в её голосе уже не было.
— Я понимаю, что это всё для тебя в новинку, — наклонился ближе и прошептал я. — Но если откажешь Ефросинье в гостеприимстве, она тебе этого не простит.
— Я просто… — попыталась возразить Векс.
Я взял её за плечо и подтолкнул к столовой.
— Иди давай. Или будешь спорить со своим великим покровителем?
Векс фыркнула, но осторожными шагами зашла внутрь. Ефросинья ни на секунду не остановилась и продолжила бегать куда-то в соседнюю комнату и выносить всё новые и новые яства. В итоге Векс устроилась на самом краю скамейки, поближе к открытому настежь окну.
Я же сполоснул руки и лицо в стоявшем в коридоре тазике с очень горячей водой, а затем присоединился к отряду. Я обогнул стол и сел рядом с Айрис.
На столе у каждого лежали аккуратно сложенные чистые тряпки, чтобы вытереть руки. При этом сам стол уже ломился от еды: на нём стояла деревянная доска с горкой ржаных сухарей, посыпанных солью. Вокруг расположились глиняные плошки с соленьями: огурцы, крупно нарезанный лук, посыпанные травами грибы. Рядом с ними было нарезанное полосками сало с жирком, а на чистых тряпицах с двух сторон стола хозяйка разложила вяленое мясо и рыбу. Но центральное место занимал небольшой деревянный ковш. Пока пустой.
Тут же Ефросинья вынесла пышные дымные лепёшки только с огня, а вслед за ними принесла увесистый котелок, который держала прямо голыми руками.
— Чем богаты, — произнесла хозяйка и тут же начала разливать по мискам густую похлёбку.
Запах от всего этого стоял такой, что живот сводило от голода. Когда она расставила горячее каждому, включая себя, то упёрла руки в бока и посмотрела на Бертрана.
— А ты чего расселся? — по-хозяйски спросила она. — Чай разливать в Шторрене не разучился. Или коли с бароном теперь знаешься, тебе вино подавать?
Бертран обречённо потянулся к кувшину и откупорил его с громким хлопком. По комнате тут же разошёлся пряный перечный запах. Берт налил выпивки в ковш, но Ефросинья цокнула и покачала головой.