— Надо будет устроить общий сбор, — едва слышно произнёс Берт. — Не как у Ефросиньи, а по душам перетереть. Про тебя-то все в курсе уже, кто больше, а кто меньше. А вот с дем… девчонкой новой и котелком поговорить надо по душам.
— Понимаю, — согласился я, заглянув внутрь через открытое окно. — Было бы ещё на это время.
Бертран не стал продолжать тему, да и мы уже подошли к воротам. Я взялся за круглый дверной молоточек и стукнул им два раза. Металл отдался гулом.
Дальше ничего не произошло.
Я постучал ещё раз, приложив больше силы. И по-прежнему нам никто не ответил. Я вытянул меч и с размаху несколько раз приложил о ворота рукоятью.
— Прекратите сейчас же, — раздался изнутри строгий голос. — Я прекрасно вас слышу. Незачем выбивать ворота.
Мужчина звучал в равной мере устало и раздражённо. Он что-то сдвинул, и в воротах отворилось маленькое оконце на уровне взгляда. Оно было шириной в несколько пальцев, и на нас оттуда уставился карий глаз с заметной краснотой по краям и почти фиолетового цвета мешками.
— Кто вы? — спросил голос ровно. — Зачем пытаетесь пробиться в Аббатство, объятое скверной?
— Мы не пытаемся пробиться, — ответил я. — Мы постучали. И первые два раза довольно вежливо.
— Ваше определение вежливости расходится с моим, — произнёс собеседник. — Излагайте своё дело. У меня не так много времени и ещё меньше сил.
— Моё имя Кир. Это Бертран. Мы здесь по контракту барона Шторрена, — обозначил наши намерения я. — Нас послали найти паладина по имени Истафан, который покинул границу несколько седмиц назад и направлялся в сторону Аббатства. Мы также здесь потому, что барон хочет знать, что происходит в Кримвальде и могут ли его люди чем-то помочь.
Глаза собеседника слегка прищурились.
— Паладин, говорите, — тяжело выдохнул он. — По имени Истафан.
— Всё так, — кивнул я.
— Он никогда сюда не приезжал, — тут же ответил собеседник. — Ни до того, как болезнь распространилась, ни после этого. По какой бы дороге он ни шёл, к этим воротам она его не привела.
— С кем мы имеем честь говорить? — не преминул уточнить я.
Изнутри раздался короткий глухой звук. Кажется, собеседник посмеялся. Но затем он тут же закашлялся и с трудом смог восстановить дыхание.
— Я держу эти ворота не первый день. Поверь мне, чести в Аббатстве сейчас немного, — собеседник прочистил горло и продолжил, — Меня зовут брат Франциск. Сейчас я один из, быть может, трёх или четырёх человек за стенами, способных стоять на ногах больше часа кряду. Покажи-ка мне документы своего барона.
Я вытянул из сумки сложенный свиток с печатью в виде скрещенных кирок и показал печать Франциску. Он прищурился ещё сильнее, пока изучал отпечаток на воске.
— Похоже на правду, — наконец сказал он. — Либо подделка, достаточно хорошая, чтобы не отличить её с моей стороны ворот.
— Документ подлинный, — ответил я. — Я должен передать его в руки аббату Джошуа.
Франциск ещё раз судорожно кашлянул, но быстро взял себя в руки.
— Это получится вряд ли, — тяжело выдохнул он. — На твоём месте я бы развернулся и отправился обратно к барону, пока скверна ограничена пределами Аббатства.
— Нам недавно довелось столкнуться со скверной, — решил всё же убедить его я. — Мы убили несколько заражённых зверей в Сером лесу и вышли на след отряда культистов во главе с волшебницей. Мы их прикончили и нашли алтарь.
— Откуда мне знать, что хоть что-то из этого правда? — спросил Франциск. — С тем же успехом вы можете быть культистами, что пришли закончить начатое.
— Остап, староста Бракмура, и сам барон могут за нас поручиться, — сказал я. — Если ты сам сталкивался со скверной, то знаешь, что у тварей есть метки в виде треугольника. Думаю, волшебница с синими глазами и ледяной магией ставила эти метки.
Франциск немного помолчал. Он опустил глаза вниз, а затем вновь поднял их на меня.
— Вы прикончили их вдвоём?
— В отряде нас пятеро, — специально выбрал обтекаемую формулировку я. — Не стали идти сюда толпой, чтобы лишний раз не распугивать монахов.
Франциск зашёлся в очередном судорожном приступе хохота. Он даже хлопнул по воротам с обратной стороны.
— Я вижу по свежим шрамам, что ты воин, — обратился он ко мне, когда отсмеялся. — Но поверь мне, страх — это последнее, что у нас сейчас есть.
Монах тяжело сглотнул и немного сдвинулся. Было похоже, что он сильнее опёрся о ворота.
— Я всё равно не могу впустить вас внутрь, — выдохнул он. — Всякую душу, которую я пропускаю за эти ворота, заберёт Корвус. Я не смогу помочь ещё двум людям, когда нам самим требуется помощь.