Использован навык: Ледяное касание.
Я вновь ударил в то же колено. И в этот раз от места касания тут же начал расплываться лёд.
Мне даже не пришлось ничего говорить. Векс поднырнула под руку статуи, с кошачьей ловкостью растянувшись на земле. Её клинок вошёл в сустав статуи одновременно с моим.
От воздействия камень буквально взорвался, и статуя завалилась вперёд. Каменная голова встретилась с плитой ровно в том месте, где раньше химичил Лазарь. Раздался хруст. И часть головы врага откололась и съехала в сторону.
Векс хищно оскалилась, её глаза всё ещё горели, будто бы она не до конца отошла от короткой схватки. Я в это время опустился рядом со статуей и нанёс с полдюжины ударов рукоятью меча, пока голова окончательно не развалилась.
— Ты умеешь довести дело до конца… — облизнулась рядом Векс.
Я пропустил мимо ушей её комментарий и посмотрел в сторону второй части отряда. Там Бертран уже сидел около полурасплавленного месива, в котором с трудом узнавалась задумка архитектора. И внимательно разглядывал останки. Айрис же сбивала с рук последние фиолетовые искры и смотрела на нас с высоко поднятым подбородком.
— Я, кажется, понял, к чему там было слово «привязка», — раздался голос Лазаря.
Он быстрыми шагами двинулся в сторону входа, где теперь красовались два пустых постамента. Благо ему хватило ума остановиться в нескольких шагах от ступенек.
— Это привязка для стражей. По крайней мере, сейчас у меня такая гипотеза, — бывший клирик почесал голову.
Я поднялся на ноги и подошёл к нему. Когда я оказался рядом, то легонько ткнул его мыском под колено, и Лазарь с трудом удержал равновесие.
— За что? — обиженно спросил он.
— Кто приказал тебе лезть на плиту? — строго произнёс я. — Не говоря о том, чтобы набирать проклятую воду из реки, где ты чуть не пошёл на корм рыбам.
— Это была травоядная рыба, — насупился Лазарь. — И обратных указаний мне не поступало.
— В следующий раз включай голову и не отбивайся от отряда, — сказал я. — Для человека с таким подвижным разумом ты на удивление самонадеян.
На это ответа у бывшего клирика не нашлось. Он поднялся на ноги, кивнул и отошёл к телу уже почти полностью расплавленной статуи.
— Опыта не дали, — заметил Бертран.
— И правда, — хмыкнул я.
Система ничего такого про опыт не говорила.
— И от них ничем не пахнет, — заметила Векс.
Не я один это заметил через «Звериное чутьё». Полагаю, в отличие от меня, оно у демоницы было не отдельным навыком, а встроенным по умолчанию.
— Если с них нечего забрать и вы успели всё осмотреть, спускаемся вниз, — отдал команду я и выразительно посмотрел на Лазаря. — Если кто-то захочет куда-то отойти или что-то потрогать — сначала спрашивайте.
Векс улыбнулась и выдохнула. Даже демоница смогла сдержать очередную пошлую остроту, осознавая, что шутки кончились.
Берт подобрал брошенный топорик, и мы направились вниз.
Ступени уходили круто, вырезанные прямо в коренной породе, а не сложенные из отдельного камня. Мы прошли под аркой, за которой исчез дневной свет пасмурного неба Предела, но уже вскоре по сторонам начали мерцать встроенные в стены голубоватые камни, тусклый свет которых позволял видеть, что происходит вокруг в узком коридоре.
Воздух менялся по мере спуска и становился холоднее, спёртее, с сильной влажностью, говорившей о воде, бегущей где-то поблизости, но никому из нас пока не видимой.
— Что-то журчит, — сказал Бертран, покрутив головой. — Бегущая вода где-то близко.
Я услышал ровный слабый рокот, пронизывающий скалу где-то над нами и справа. Достаточно близко, чтобы влага начала выступать каплями вдоль участков потолка, где камень треснул и пропускал сырость. Какая бы река ни питала водой Аббатство, её рукав или приток бежал прямо над головой сквозь этот отрезок туннеля — достаточно близко, чтобы коснуться, если найти верную трещину и протянуть руку.
Мы шли медленно, и мне с Лазарем приходилось немного пригибаться, чтобы не биться головой о свод туннеля. А затем открылся проход в маленький круглый зал, в центре которого на полу были нарисованы какие-то символы.
— Чтоб тебя, — я не просто произнес ругательство, а адресовал его конкретной культистке. — Символы на полу похожи на треугольники, что повсюду оставляла Иеремия.
В центре зала шириной всего в пару саженей и правда был нарисован уже слегка подвыцветший треугольник с точкой в самом центре. Вот только на точке что-то лежало. Одинокая синеватая лампа не давала достаточно света, чтобы разглядеть предмет.