— Айрис, будешь так добра, — попросил я.
И волшебница зажгла фиолетовое пламя. В свете ее яркого пылающего огня на полу четко проглядывались кости. Скелет, слишком длинный в позвоночнике, чтобы принадлежать человеку, но с человеческим черепом.
— Рёбра слишком широки и странно расположены, — вслух прокомментировал Лазарь, благо отбиваться от отряда в этот раз не стал. — Больше напоминает канидов, чем людей. А вот остальное…
Мы осторожно обошли небольшой зал и, когда стало ясно, что кроме рисунка и прохода дальше тут ничего нет, я кивнул Лазарю. Он опустился на корточки и некоторое время изучал кости.
— Похоже, что кто-то рукотворно скрестил органические соединения, — задумчиво сказал Лазарь.
— То есть это очередная Химера? — хмыкнул Бертран.
— Очередная? — удивился бывший клирик. — Я в лесу на них не натыкался.
— Мы прикончили одну вблизи Хольца. — объяснил я. — Ее скрестили из Костолома и еще какого-то зверя. Пришлось повозиться втроем.
— Близко к Хольцу означает, что это и близко к Аббатству. — философски подметил Лазарь и поднялся на ноги. — Я могу забрать несколько костей, чтобы…
— Лучше этого не делать. — отрезала Айрис. — От этого места идут остаточные эманации скверны.
Лазарь мученически вздохнул, но спорить не стал. Вскоре мы двинулись дальше, вглубь коридора, ведущего из маленького зала. Проход за ним сужался и раздваивался: одна ветвь загибалась влево, к тому, что выглядело как второй, больший зал, а другая продолжалась прямо, во тьму, где источников света не было.
Я достал заранее припасенный факел и зажег его, чтобы разогнать тьму. И взял курс на первый зал из тех соображений, что оставшийся вдали коридор мог подождать до момента, пока мы не исследуем место поближе.
Боковая комната оказалась мелкой альковой, причем явно жилого назначения. Вдоль стен стояли пустые подсвечники, перемежающиеся с полками, по большей части полные пыли
Лазарь бросил на меня взгляд и я показал ему глазами на кувшины. Он поднял один бережно, повертел в свете факела и открыл крышку.
— Пусто. — произнес он. — Разве что на дне есть какой-то осадок. Может, подношения… или составляющие для какого-то обряда, который это место некогда исполняло довольно часто, чтобы нуждаться в месте для хранения.
— Или здесь устроил себе логово очередной послушник культа. — хмыкнул Бертран.
Лазарь не ответил, а вместо этого закрыл крышку и взвесил сосуд в руке.
— Оставь его тут, — сказал я. — Мы не потащим пустую глиняную посуду обратно в Аббатство.
Мы вернулись на главный проход и двинулись дальше, и рокот бегущей воды затихал и возвращался, по мере того как ход туннеля изгибался ближе к бегущему над нами рукаву реки. Бертран заметил вторую опасность прежде всех нас: участок пола впереди, который выглядел на первый взгляд ничем не отличным от камня вокруг. Вот только его сапог подозрительно низко опустился сквозь казалось бы цельный камень.
— Яма, — сказал он, приседая, чтобы рассмотреть место поближе. — Старая ловушка. Покрытие уже наполовину сгнило, но ногу по голень всё ещё снесёт, если кто-то навалится всем весом.
Мы обошли ловушку по краю туннеля, цепочкой, и Лазарь бормотал что-то об изобретательности строителей. На дистанции третьего отрезка потолок частично обвалился, заставляя нас пригибаться и пробираться через булыжники, которые мешали быстро идти. Сырость над головой делалась здесь заметнее — вода выступала каплями вдоль трещины, бегущей по всей длине потолка.
Наконец, свет наших факелов выхватил конец туннеля. Как и положено, это был не тупик. Прямо перед нами были две створки каменных дверей.
— Ну-ка, посвети. — попросил я Берта.
И при свете двух факелов смог разобрать, что именно было начерчено не дверях.
— Опять весы. — тихо произнесла Векс.
Она была права. Похоже, двор на поверхности и это место были неразрывно связаны. Вопрос лишь в том, чем или кем именно.
Айрис подошла ближе и положила руку мне на плечо. Я повернул голову и она указала пальцем куда-то наверх, в район сложенных над дверью камней. В этом районе в воздухе висело слабое мерцание, бледное и холодное.
— Старый оберег, — сказала Айрис. — Слабый. То, что питало его изначально, угасало уже долгое время… десятилетия, если не дольше.
Волшебница слегка склонила голову набок и прикрыла глаза.
— Он не сдержит никого, кто решится бы пройти сквозь дверь, со скверной или без. — неторопливо прошептала Айрис.