Я поднялся на ноги и подошёл к стоявшей в стороне Айрис.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.
Айрис, выглядевшая в свете фиолетового огня ещё бледнее, чем обычно, удивлённо вскинула бровь.
— Это я должна тебя спрашивать об этом, — сказала она.
— Жить буду, — пожал плечами я. — А с остальным можно разобраться по ходу дела.
Айрис шагнула ближе ко мне, поднялась на цыпочки и прошептала мне на самое ухо:
— У меня осталось не так много сил…
— Тогда гаси свою магию, и давай подниматься наверх, — так же тихо ответил я и слегка сжал её плечо.
Айрис погасила огонь, и мы остались в кромешной темноте. Свет от алтаря исчез, я мог разглядеть лишь блеск её фиалковых глаз прямо перед собой. Но до меня всё так же доносился знакомый лавандовый запах.
— Вы там всё? — раздался где-то рядом хитрый голос Векс. — Или вам дать ещё немного времени?
Даже почти в полной темноте я смог разглядеть, как Айрис закатила глаза и отступила на шаг назад.
Мы зажгли факелы и выбрались тем же путём, что и пришли: через каменную дверь, за которой не осталось больше ничего, что стоило бы охранять, вверх по туннелю, с его постоянной сыростью и звуком журчащей где-то прямо над головами реки.
Совсем скоро под ногами застучали ступени, которые совсем недавно охраняли каменные изваяния. А затем над головой показалось серое затянутое облаками небо. Колонны наверху стояли ровно так, как и когда мы спускались вниз. Безразличные к тому, что случилось внизу, и к тому, что мы унесли из иссякшего места силы.
Никто много не говорил во время подъёма обратно. Но когда мы вдохнули свежий воздух Серого леса, я почувствовал от каждого члена отряда заметное облегчение.
Дело оставалось за малым: вернуться в Аббатство, сдать воду Франциску и наконец приступить к задаче, выданной бароном. Ведь главное испытание в виде переговоров со старым аббатом еще оставалось впереди.
Глава 24
Мы достигли ворот Аббатства чуть позже полудня. Хотя точное время по солнцу определить было сложно из-за заполонивших небо туч, которые так и не расчистились до конца с тех пор, как мы покинули место силы.
— Ждите здесь, — сказал я. — Я подам знак, когда мы договорим с Франциском.
И направился к Аббатству вместе с Бертраном. Лазарь, Векс и Айрис, как и прежде, отошли к линии деревьев, чтобы лишний раз не маячить перед глазами монаха. Конечно, если он выжил и если до сих пор нёс дежурство по своему графику. Лазарь вообще мало слушал нас и всё больше крутил перед глазами недавно полученный камень и разве что только не пробовал его на зуб.
Вскоре мы оказались у ворот, и я постучал дважды. В этот раз маленькое оконце отворилось прежде, чем я занёс руку для третьего удара.
— Вы целы, — произнёс усталый голос Франциска.
В нём слышалось облегчение, которое испытывает человек, смирившийся с проигрышем и застигнутый врасплох собственной арифметикой, впервые вышедшей ошибочной.
— Целы — это понятие относительное, — отреагировал я и потянулся рукой к поясу.
Глаз монаха тут же зацепился за фляжку, которую я снял с пояса.
— Святая Верея, вы всё-таки нашли источник, — с явно читающимся неверием произнёс он.
Я слегка поморщился, припоминая, как его благословение в прошлом стоило нам усиленной атаки клириков.
— Нам удалось собрать последние остатки источника, — произнёс я и протянул фляжку вперёд. — Вряд ли хоть кто-нибудь отныне будет считать это место особенным.
Я просунул флягу в зазор маленького оконца, и пальцы Франциска в стальной перчатке бережно сомкнулись на обтянутом кожей железе.
— Там только половина, — добавил я.
— Если это действительно вода из источника, то этого более чем достаточно, — заверил Франциск. — Это больше, чем у меня было час назад. И больше, чем несколько седмиц до этого.
— Думаешь, получится сделать из него лекарство? — уточнил Берт.
Франциск хрипло кашлянул. Похоже, что он хотел усмехнуться, но болезнь делала своё дело.
— Я не узнаю, пока у меня не будет возможности поработать как следует. Я не могу обещать вам итогов, прежде чем попробую.
— Информация о месте силы как-то поможет твоему делу? — спросил у него я.
Франциск на мгновение помедлил. Он медленно моргнул и произнёс:
— Верея свидетель тому, что вы сделали. Не стоит обременять меня подробностями.
Он снова закашлялся и ненадолго исчез из окошка. Затем его глаза вновь появились там.
— Я приступлю к работе сейчас же. У Аббатства долг перед вами за проделанную работу. Как и у меня лично. — Он резким движением закрыл окошко.