Я глубоко вдохнул и резко выдохнул воздух, чтобы немного собрать мысли. Затем аккуратно сложил пергамент, убрал его в чехол и положил на место в ларец. Я подозревал, что система в этом мире существовала не изначально. Но ни один из живущих людей, насколько бы образованными или опытными они ни были, не знал ровным счётом ничего о досистемном времени.
Я почувствовал себя как Лазарь, который чуть ли не дрожащими руками рвался добраться до свитков и книг. Благо я был командиром отряда и запрещать мне что-либо читать никто не мог. Поэтому я взялся за книгу в кожаном переплёте, корешок которой потрескался от старости.
Я открыл первую страницу и в тусклом свете лампы увидел написанные мелким почерком строки на Древнем языке. По первым строкам мне показалось, что это было учебное пособие. Текст был сухим и сразу бросал читателя с места в карьер.
Начальная страница описывала принципы накопления силы вне рамок, установленных «главенствующим порядком». Сложить два и два и понять, что есть главенствующий порядок в нашем текущем мире, было несложно. Ещё до того, как я закончил читать текст, меня привлекли заметки на полях, на вид гораздо более новые. И на русском языке: «Испробовано. Работает, но не так, как описано. Результат втрижды слабее».
Дальше по тексту шло краткое описание упражнения, дыхательные практики, связанные с концентрацией внутренней силы. И тут же пометка: «Опасно. Потерял сознание на вторую минуту, рекомендую подготовку».
Я перелистал несколько страниц, не сильно вчитываясь в контекст. Текст становился всё более детальным, с описаниями новых упражнений на Древнем языке, а на полях или между строк содержались предупреждения на русском языке. Где-то глаза зацепились за слова о пакте между «высшим» и «низшим», но пометки напротив этой секции сильно размыло, вероятно, под действием воды. Дальше шло очередное упражнение, и вплоть до самого конца вся книга была испещрена пометками.
Лишь на самой последней странице была выведена надпись: «Том первый, ежели существуют остальные. Мне такие найти не довелось».
Из-за стены донёсся скрип, а затем меня позвал заспанный монотонный голос:
— Командир, мне кажется, кто-то украл у меня…
Лазарь не успел закончить фразу, потому что вышел в общую комнату и увидел, как я склоняюсь над книгой в свете лампы.
— Я забрал у тебя ларец, пока ты спал, — ответил я. — А спал ты слишком крепко для человека, который охраняет бесценные манускрипты.
На мгновение лицо Лазаря стало зловещим, но он тут же сел напротив и протёр глаза. После этого с большим интересом уставился на ларец.
— Ты открывал свитки? — спросил он.
— Пролистал первый, — ответил я. — Тот, что на древнем языке и содержит в себе описания теологии.
Лазарь выдержал небольшую паузу
— И? — спросил он осторожно. — Удалось разобрать что-нибудь из написанного?
— Там описание обрядов, связанных с несколькими сущностями, которых я раньше не встречал. Упоминается что-то вроде ритуала призвания, при котором жрец должен принести подношение на алтарь, но конкретики практически нет, или я читал слишком бегло. Вторая часть свитка посвящена взаимоотношениям между призванным «высшим» и его последователями. Разные обязанности, ритуалы преданности, обмен силой, ну и остальное по мелочи.
Я закончил припоминать содержание свитка. Лазарь больше не двигался. Он сидел, застыв, и смотрел на меня с выражением, которое я видел у него только один раз — когда он впервые увидел алтарь в подземелье.
— Ты… ты себя вообще слышишь? — произнёс он, и голос его чуть дрогнул. — «Читал слишком бегло», «Остальное по мелочи»… ты только что пересказал содержание текста, который я дешифровывал всю ночь в Бракмуре и смог разобрать три слова?
И в этот момент меня накрыло. Не от его вопроса, а от витавшего в воздухе ответа. Я описал содержание свитка абсолютно спокойно, будто читал его на русском или на общем наречии. Просто взял и прочитал текст, который один из самых образованных людей в моём отряде разбирал по слову за несколько часов.
— У меня хорошая память на языки, — не сильно веря в собственные слова протянул я.
Это крайне слабое объяснение. Лазарь тяжело выдохнул и смотрел на меня широко открытыми глазами. Мы оба знали, объяснение было не просто слабым, а невозможным. Но Лазарь, к его чести, не стал на меня давить. Он лишь медленно кивнул, но в его глазах осталась острая внимательность, напоминавшая мне, что этот разговор не был окончен.
Я собрался рассказать ему больше, но моему намерению помешало привычное уведомление от Системы: