Истафан увидел меня на стене. Наши взгляды встретились на секунду. Паладин проигнорировал меня и просто продолжил разговор, как ни в чем не бывало. Его собеседник даже не поднял головы.
Барон уже ждал меня у башенки на стене. Один, без помощников. Ветер трепал полы его плаща. Он повернулся, когда услышал мои шаги.
— Кир, — произнёс он и окинул меня взглядом. — Вижу, что зачистка шахты далась непросто.
— Пожалуй, что так, — кивнул я. — Но самое главное: шахта зачищена. Поверхность под контролем людей Сидора. Верхние ярусы, как и нижние, сейчас пустые.
— Были какие-то особые сложности, о которых мне стоит знать? — поинтересовался барон.
— Я убил центуриона Анклава.
Барон присвистнул и покосился на висевшую у меня на поясе голову. Он не стал расспрашивать подробности боя. Не спросил о потерях, хотя по моему виду мог догадаться, что потери были. Он посмотрел вниз, на двор форта.
— Люди Красса огорошили меня своим визитом, — произнёс он, кивнув вниз. — Я их уже довольно мариную, но не могу держать во дворе вечно.
— Чего хотят?
— Формальный повод — это переговоры о торговых путях после неожиданной смерти Ноя от тяжелой болезни. Хотят обсудить компенсацию за потерю своего торгового представителя.
— Компенсацию за шпиона?
— Они не называют его шпионом. Они называют его «добросовестным торговцем, чьи права были нарушены». И требуют возмещения убытков, свободного доступа к рынку Бракмура и восстановления торговых привилегий Компании.
— А на самом деле?
— На самом деле они давят, — сказал барон, и его голос стал жёстче. — Красс нашёл свою наследницу, решил внутренние проблемы и теперь свободен, чтобы заняться соседями. Мы для него — ослабленная цель. Демоны потрепали мою границу, половина гарнизона на передовой, казна истощилась. Идеальный момент для давления.
Он помолчал. Потом добавил:
— Они пока не знают про шахту.
— Уверен, что у тебя при дворе больше нет шпионов?
— Сидор выдвинулся к шахте, когда делегация уже была здесь. Мои люди не обсуждали операцию при гостях. — пояснил барон. — Но Красс не дурак. Он знает, что шахта существует, знает, что она была под Анклавом, и рано или поздно узнает, что я вернул ее себе.
— Тогда лучше, чтобы он узнал это как можно позже и на твоих условиях, — произнёс я.
Барон потер руки и кивнул
— Согласен. Но не сегодня. Сегодня они думают, что приехали выбивать компенсацию за торговца. Пусть все останется, как есть.
Он достал из-за пазухи кошель и положил его на каменный зубец стены.
— Пятьдесят серебряных, как и договаривались, — сказал он.
Я взял кошель. Он оказался достаточно тяжелым. Вместе с теми деньгами, что мой отряд получил раньше, сейчас мы быстрыми темпами приближались к сотне серебра. Не считая трофеев, которые можно было продать. Плюс десять процентов от доходов шахты, когда она начнёт работать.
На эти деньги можно было улучшить снаряжение для всего отряда, и ещё осталось бы. Хотя бы на тех же лошадей.
— Десять процентов от рудника начнут поступать, как только старатели вернутся и наладят добычу, — добавил барон. — Это может занять от одной луны до трёх, в зависимости от того, насколько демоны разрушили оборудование внутри.
— Понял, — кивнул я и убрал деньги.
Барон оперся руками на стену и не спускал взгляда с гостей. Внизу один из людей Красса, высокий и с пышной бородой, прогуливался вдоль оружейной и с преувеличенным интересом разглядывал здание.
— Есть еще одна вещица, — произнёс барон, не отрывая взгляда от гостей внизу. — Мне будет на руку, чтобы ты остался в форте на несколько дней. По крайней мере до тех пор, пока достопочтенные гости Красса здесь.
— Зачем это тебе?
— Потому что наёмник, который только что захватил демоническую шахту и приволок с собой голову центуриона, это хороший политический аргумент. Пусть старый хрен узнает, что у меня есть люди, способные на такое.
Барон использовал меня как инструмент давления. Один из немногих, что у него оставался. Да и моему отряду нужно было отдохнуть и собраться.
— Хорошо, — сказал я. — Но мне нужно забрать остальной отряд из хутора через день-два.
— Отправлю за ними повозку, — кивнул барон. — Что-нибудь ещё?
«Нужно передать Марье, что контракт по Ною закрыт», — подумал я.
Но озвучивать эту мысль не стал.
— Пока нет, — ответил я.
Я спустился со стены и прошёл через двор. Солнце уже опустилось за горизонт, освещая округу остаточными алыми лучами. Люди Красса переговаривались негромко, и их смех казался неуместным в месте, где ещё недавно раненые стонали в лазарете, а собранных наспех рекрутов провожали за ворота.