Иеремия повернула голову. Голубые глаза нашли меня в полумраке.
— Ты умеешь эффектно появляться, — произнесла она. — Что в лесу, что в крепости на его окраине.
Я подошёл и сел рядом на парапет. Чуть дальше от обрыва, спиной к зубцу.
— Как ты сюда забралась? — спросил я. — Тут два караульных и дозор на лестнице.
— Так же, как и ты, — ответила Иеремия и прикусила травинку. — Только без шума.
В тёмном плаще и ночных сумерках, как и за обедом делегации, она выглядела старше. Здесь, на краю крепости, с обнаженными ногами и травинкой во рту, ей можно было чуть больше двадцати. У нее были тонкие черты лица и полные, чуть обветренные губы. Красивая. Опасно красивая, если знать, что за этими голубыми глазами скрывается не Беатрис, а Иеремия.
— Ты пришёл один, — отметила она.
— Красс не может позволить себе напасть на меня здесь.
— Красс не может. — усмехнулась Иеремия. — А я могу. Вполне могу устроить тебе ловушку.
— Ну да, — согласился я. — А могу свернуть тебе шею и сбросить тело со стены.
Иеремия рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Я оглянулся в сторону лестницы, но шагов дозорного не услышал. Когда обернулся, то ее глаза были прикованы ко мне, и она аж прищурилась от удовольствия.
— Расскажи мне про центуриона, — попросила она. — Как ты убил его?
— Просто повезло. — пожал плечами я.
— Везение — это когда монетка выпадает нужной стороной, — покачала головой она. — Ты убил одного из самых уважаемых центурионов Анклава во главе маленького отряда. Я знаю цену таким вещам. Мне приходилось держать меч в руках, и я понимаю, что значит разница в уровнях.
— Откуда ты знаешь, какого он был уровня? — спросил я.
— Мой отец получает разные донесения. — покачала ногой Иеремия. — Некоторые из них удивительно подробные для такого дальнего края.
Я поймал высказанный намек за хвост. Если она получает подробные донесения, то речь вполне может идти не только об Анклаве, но и касаться Шторрен-форта. Шпион, или хорошая разведка, или и то, и другое. Ной мёртв, но Красс, видимо, не на одного Ноя полагался.
— Если твой отец так хорошо информирован, зачем тебе слушать мою версию? — спросил я.
— Потому что донесения пишут люди, которые смотрят со стороны, — ответила Иеремия. — А мне интересно, как всё было на самом деле. Что ты чувствовал, когда стоял один против существа, которое сильнее тебя по всем характеристикам?
Я помолчал. Потом ответил честно, потому что абсолютно ничего от этого не терял:
— Раздражение и расчёт. Раздражение, потому что такая жалкая тварь как он решила, что она охотник. А расчёт, потому что без расчета можно умереть быстрее, чем хотелось бы.
— Раздражение и расчёт, — повторила Иеремия и облизала губы. — Мне это нравится. Большинство мужчин в такие моменты говорят про честь или про долг. Или треплются о воле богов.
Похоже, она не совсем считала мой намек. Ну или предполча его игнорировать.
— А ты много мужчин спрашивала о таких вещах?
— Достаточно, чтобы понять, кто врёт, а кто нет, — ответила она и перекинула ногу через парапет, повернувшись ко мне боком.
— Ты ведь понимаешь, что рано или поздно я тебя прикончу? — серьезно спросил я.
— Может быть, прикончишь, — согласилась Иеремия, окинув меня взглядом от взъерошенных светлых волос до кончиков сапогов. — Но есть в тебе что-то, чего мне не хватает в людях моего отца. Они все говорят правильные слова и делают правильные вещи. А ты кладёшь отрубленные головы демонов на обеденный стол.
— Барон был не в восторге от моего поступка.
— Зато люди Красса тебя точно запомнили. — усмехнулась Иеремия.
Она выплюнула травинку через стену и повернулась ко мне, подобрав ноги.
— Слушай, у тебя в отряде появилась интересная девушка. Не волшебница, а вторая. Я не успела рассмотреть ее вчера, но она… привлекла моё внимание.
Она говорила о Векс. Похоже, она где-то видела ее или как-то почувствовала демоницу, которую несколько седмиц пытала в застенках под алтарем в Сером лесу. И теперь проверяла мою реакцию.
— У меня в отряде много людей, и все они интересные, — ответил я, не меняя тона. — Кто именно тебя привлек?
— О, я уже потеряла мысль, — сказала Иеремия и махнула рукой. — Бывает, знаешь. Сначала держишься за что-то, потом теряешь, а через секунду уже даже и не помнишь о потере.
Она говорила легко, но её глаза не смеялись. Иеремия однажды уже «потеряла» кое-кого, когда Векс сбежала из плена в Сером лесу. Вопрос в том, хотела она вернуть «пропажу» или просто провоцировала меня.
Я решил сменить вектор разговора.
— Ты сказала Шторрену, что тебе нужны люди, которые умеют обращаться с демонами, — произнёс я. — Насколько серьезны проблемы Красса на северных границах?