Альви покивал головой с явным пониманием, насколько тяжела доля солдата. На его лице даже проступило выражение сочувствия.
— В такое время дела барона любого доконают, — сказал он. — Хорошо, что у него есть такие люди, как вы, командир.
Альви тут же прикрикнул на второго караульного, и они вместе открыли нам ворота.
— Храни вас Верея. — произнес он на прощание.
— Береги себя, Альви, — искренне ответил я.
Парень широко, по-мальчишески улыбнулся.
Мы вышли за пределы стен Шторрен-форта. Я подумал, что завтра утром Альви узнает правду. И что ему точно придется отвечать на неудобные вопросы барона. И какие бы ответы он не дал, ему все равно за них достанется.
В лицо ударил запах леса, ощутимый за воротами гораздо явственнее, чем внутри форта. Знакомая дорога от форта уходила на запад и терялась в ночной тьме. Где-то там, где вдалеке начинался Красс.
Когда на рассвете Альви сменили в дозоре и направили совершить последний обход форта, он обрадовался. Потому что ему не нравилось бездумно мяться у входа и смотреть на тысячу раз увиденные постройки Шторрен-форта. Да и кто сейчас осмелился бы поднять внутри бучу? Вместо стояния без дела уж лучше было размять ноги.
Альви решил сделать большой круг. Он прошел мимо двух патрулей караульных, один из которых нес дозор в одиночку, но не придал этому большое значение. Он прошел рынок, основные улицы и остановился недалеко от домика на отшибе.
«Надо бы хоть дверь запереть», — подумал он.
И пошел в сторону дома с синей дверью, оставленной нараспашку. Когда он был почти на месте, то его взгляд зацепился за странную полосу. Она тянулась от переулка на задний двор. Альви почесал голову и пригляделся. Все его нутро похолодело от одной мысли, чем может быть эта полоса.
Он покрепче перехватил копье и медленно пошел по оставленному на камне следу. Который привел его в… старый покосившийся нужник за домами.
— Есть кто живой? —спросил он.
Ответа не последовало. Тишину нарушало лишь жужжание собравшихся мух. Тогда Альви переспросил еще раз, уже чуть громче:
— Живые есть?
И для пущего эффекта стукнул в запертую доской дверь основанием древка копья. От несильного удара старая досочка выпала из двери, и она распахнулась настежь. И из нужника выкатилась отрубленная голова.
Душа Альви ушла в пятки. А через три минуты он уже был в главном здании Шторрен-форта, а перед ним в накинутом на ночную рубаху халате стоял смурной барон. У него ходили желваки, а брови сдвинулись низко над прищуренными глазами, под которыми залегли заметные синяки.
— Кто посмел тронуть моих людей в моем доме? — тихо спросил он.
И от голоса барона у Альви застыла в жилах кровь. Едва ли не сильнее, чем когда он нашел тело патрульного, который только недавно пришел из Морвена.
— Я… я… не знаю, вашблагородие. — заикаясь, развел руками Альви. — Там… прям голову снесли. Одним ударом, ваш… вашблагородие.
Барон шумно вздохнул и покачал головой. В его здании было пятеро чужаков Красса. И среди них по меньшей мере двое, которые могли нанести подобный удар.
— Поднимите эту демонову делегацию, — строго приказал он. — И приведите сюда всех, кто нёс ночной караул.
Барон не уточнил, кому именно он отдавал приказ, и Альви решил не уточнять, собирать ему дозорных или будить делегацию. Поэтому занялся последним. Благо, когда через четверть часа и несколько грубых слов от напыщенного высокого лорда, он вернулся вместе с ним и рыжей леди в зал, его уже покидали четверо караульных.
— Угадал. — выдохнул Альви.
Никто из делегатов не стал обращать внимания на его фразу. По крайней мере, так ему показалось. Альви пропустил товарищей и придержал открытой дверь.
Лорд Вернер, одетый в дорогой камзол и с зализанными назад седыми волосами, смотрел на солдат и на зал с выражением оскорблённого достоинства на лице. И все же первым вошел внутрь, держа спину прямо, а подбородок высоко. Второй вошла леди и по пути с сожалением во взгляде посмотрела на Альви.
Он уже хотел было закрыть дверь, как третьим буквально из ниоткуда появился неприметный господин в серой одежде. Он юркнул внутрь, а Альви, уже ступивший в комнату, так и не понял, с какой стороны ему закрыть дверь. Поэтому позволил ей закрыться самой и встал внутри, спиной к двери.
— Барон Шторрен, — произнёс Вернер тоном, которым обычно разговаривают с людьми, перешедшими границу приличий. — Я надеюсь, что для наглого вторжения в покои дипломатической делегации в предрассветный час имеется веская причина.
— Одного из моих людей сегодня ночью убили, — ответил Шторрен. — Снесли голову. На территории форта, в двадцати шагах от здания, где размещена ваша хваленая делегация.