У башни мы задержались, но не по своей воле — Шу остановилась и подняла руку.
Сбоку раздались негромкие голоса. Но они звучали отчётливо утром перед рассветом. У подножия башни, прямо на земле, сидели четверо человек. Причем «Звериным чутьем» я чувствовал караульных, а эти просто сидели кучкой и разговаривали.
Я выглянул из-за угла, у которого росло старое сухое деревце, за которым можно было спрятать голову.
Пятеро. Нет, шестеро. В лёгкой броне, но не в обычных доспехах разведчиков Красса — доспехи разномастные, видавшие виды. Среди них был сухой старик с седыми волосами, заплетёнными в длинный хвост. Он сидел в центре и по-отечески разговаривал с двумя молодыми парнями, которые ещё недавно были мальчишками.
— … я понимаю, что непросто, — говорил старик. — Но приказ есть приказ. Нас перевели сюда, и мы будем служить здесь, пока не поступит другое распоряжение.
— Мне неспокойно за госпожу, пока нас тут держат, — ответил один из молодых, крепкий, с коротко стрижеными волосами. — Она одна в Косинце, без защиты, если не считать ополченцев.
— Мне тоже неспокойно, — вмешался другой солдат постарше. Хотя он немного шепелявил, голос у него был злее. — Особенно пока вокруг неё вьётся этот змей Децим. Я бы ему глотку перегрыз, если бы госпожа дозволила.
— Хватит языками молоть, — оборвал старик. При этом парни замолчали мгновенно. — Служба есть служба. Госпожа не из тех, кому нужна нянька. А ваше дело — выполнять то, что вам велено. Ясно?
— Ясно, сержант, — в один голос ответили оба.
Я отступил за угол. Это были солдаты явно не из местного гарнизона, переведённые сюда из другого места. Я не знал ни одного из этих людей и ни одного из этих имён, но запомнил все.
Я показал Шу на переулок между домами, где «Звериное чутье» выдавало свободный путь.
Она кивнула и повела нас дальше, вдоль задних дворов, к западной части палисада. Здесь каменная стена обвалилась, и пролом заколотили досками. Одна из досок держалась на гнилых гвоздях и легко отогнулась. Вслед за ней отошли и еще несколько досок.
Мы выскользнули за невысокую каменную стенку по одному. За ней был склон, поросший кустарником, и дальше лес. Ближе к крепостице он был редкий, но дальше за горизонт уходил уже густой. Я вдохнул полной грудью. Разница с сырым лазом контрабандистов был просто небо и земля.
Когда последним вылез Лазарь, я вернул доски на место и достал карту Ульма. Развернул и вновь выругался про себя. Нижняя часть свитка, та, что была ближе к телу, промокла в туннеле. Чернила пошли пятнами, и тропы, посты и отметки превратились в неразборчивую кашу. Верхняя часть — район Гримстоуна и дальше на север — уцелела. Хорошо, что я запомнил расположение патрулей на южной части ещё на том берегу реки.
Я показал рукой на лес и дождался, пока «Звериное чутье» подскажет безопасный момент. И вскоре наш отряд уже оказался на окраине леса, припадая низко к земле. А затем Башня-над-Бродом и совсем осталась позади. Меня нагнала Шу.
— Есть два основных маршрута, — прошептал я, обращаясь к ней. — Первая дорога идет на север, от Башни-над-Бродом до Гримстоуна. Вторая лесная тропа уходит восточнее, через холмы. По дороге быстрее, но там ходят патрули. Через лес дольше, зато тише.
— Почему ты говоришь со мной? — тихо спросила она, с явным непониманием в голосе.
— Ты наш следопыт, — ответил я.
Шу не спешила отвечать, поэтому я продолжил инструктаж:
— Нам нужно обогнуть Гримстоун и зайти с северо-востока, чтобы выглядело так, будто мы пришли не со стороны Шторрена. Это примерно полдня пути.
— Нам нужно будет сделать привал, чтобы посушиться, — сказала Шу.
Она периодически лазила под куртку, чтобы что-то проверить. Скорее всего, другие карты, с помощью которых она использовала заклинания. Впрочем, не одной ей нужен был привал. Каждый из нас промок до нитки, а у меня все сильнее саднила облитая желчью и поцарапанная осколками камня шея.
— Значит, сделаем, как выберемся. — кивнул я.
Мы замолчали и двинулись глубже в лесок. Шу шла рядом со мной, и я понимал, что разговор о том, как и зачем она здесь, далеко не закончен. Но сейчас у нас были дела поважнее: выбраться из приграничной зоны до того, как нас обнаружат.
Деревья здесь росли реже, чем в Шторрене. Впрочем, вряд ли какая-нибудь растительность во всем Пределе сможет сравниться с Серым лесом. Земля была влажной, но вокруг хватало листвы и травы, чтобы отпечатков не оставалось слишком много. Я шёл первым, выбирая участки с камнями и корнями, где следы менее заметны.
Через час лес поредел сильнее, и впереди пошли холмы. Здесь было открытее, и я решил проверить, нет ли кого впереди.