Глава 23
Шу мотнула головой в сторону коридора, разбросав волоса. Мы вышли наружу, я прикрыл дверь и прислонился к стене. Шу села на ступеньку лестницы, ведущей на крышу, и подтянула колени к груди.
— Ситуация у Арнольда непростая, — начала она. — Когда Ной работал в Шторрене, всё шло более-менее гладко: торговые пути были открыты, деньги текли, и у Братства хватало ресурсов на обе стороны границы. Но после того, как Ной перестал работать, — она подобрала слово осторожно, — Красс начал давить на тех, кто был связан с ним. Несколько людей Арнольда арестованы по подозрению в контрабанде, двое пропали без вести, одна из баз полностью сожжена.
— Когда ты говоришь «Кто-то рядом с Крассом», — предположил я. — Ты имеешь в виду Беатрис?
— Я имею в виду, что Арнольд — осторожный человек и не делает выводов, пока не увидит доказательства, — ответила Шу. — Но ему нужна помощь. Люди со стороны, которые не засвечены в Крассе, не связаны с Братством в глазах местных властей и могут действовать без ограничений.
— Такие, как наёмники из Айронмарша, — подхватил я. — Которые ищут работу и про которых никто ничего толком не знает.
— Именно.
Я прислонился к стене и закрыл глаза. На нас и без того висело столько, что от одного перечисления начинала болеть голова. Иеремия в теле Беатрис. Приём в Талвеге через луну. Записка «К» с шифрованной нижней частью. Сержант Торм, застрявший в Башне-над-Бродом. Колдун из Харроу, который искал меня через сон.
Теперь ещё Братство, которое хочет, чтобы мы работали на их интересы в незнакомом баронстве.
— Шу, у нас полно незакрытых хвостов, — сказал я. — Я не готов прямо сейчас подписываться на работу, масштаб которой не понимаю. В баронстве, где не был ни разу, еще и на человека, которого никогда не видел.
Шу надулась и скрестила руки на груди.
— Вообще-то, ты мне должен, — произнесла она. — За Векс и за устройство вашего отряда в Крассе. Думаешь, я просто так карту отдала Руперту? Думаешь, солдат Гюнтер по доброте душевной ходит за стену посреди ночи? Это всё стоило мне… ну, то есть Марье, кое-чего. Так что я свою плату уже выбрала.
— И какую? — вздохнул я, прекрасно понимая, что именно попросит чертовка.
— Встречу с Арнольдом. Просто встречу и разговор. Ничего больше.
Маленькая, лохматая девушка глядела не меня хитрыми глазами. Но я не мог не признать, что за последние двое суток она провела нас через контрабандистский туннель, спасла от патруля в лесу и обеспечила проход в крепость. И просила за это одну встречу.
Получен контракт от Марья [через Шу]: выйти на связь с Арнольдом, представителем Братства в Крассе.
Срок выполнения: не установлен.
— Ладно, — произнёс я. — Я поговорю с Арнольдом.
Шу широко улыбнулась. А потом улыбка пропала, и её лицо стало серьёзным — я видел у неё такое выражение только раз, когда она совершенно искренне предупредила, что за раскрытие секрета ей придётся меня убить.
— И ещё одну вещь, — добавила она. — Маленькую.
— Слушаю. — в очередной раз выдохнул я.
— Мне нужно, чтобы ты доставил записку мёртвого гонца по назначению. Не сержанту Торму, он сейчас в Башне-над-Бродом, и тебе туда соваться резона нет. А самой Лилиане. Лично в руки, в Косинец.
— Это уже перебор, даже для тебя, — поморщился я. — Косинец это северо-восток баронства, у самой границы с Айронмаршем и Спорными землями. До туда несколько дней пути, еще и мимо Талвега.
— Я знаю, где находится Косинец, — терпеливо произнесла Шу.
— С чего я должен тащиться через полбаронства ради незнакомой девицы, о которой я узнал два дня назад из предсмертной записки?
Шу подалась вперёд и заговорила тоном, который я у неё раньше не слышал. Деловым, взрослым, без шуток и паясничанья.
— Потому что ты наёмник и тебе нужна работа. Потому что у Лилианы есть кое-что, что тебе понадобится на приёме.
— Что именно? — таким же заговорщицким шепотом протянул я.
— Имя. Род. И право войти в зал, куда наёмников из Айронмарша не пустят, будь у них хоть десять медальонов.
Медальон Беатрис лежал во внутреннем кармане и означал приглашение на прием в Талвеге. И Шу я о нем не говорил. Но даже так она была права в одном: медальон — это знак внимания от дочери барона, а не официальный пропуск. Нас вполне могут развернуть еще перед воротами города, учитывая, что там соберутся знатные люди из всей округи. В отличие от Шторрена, В крассе у меня не было ни статуса, ни поручительства барона.
— Лилиана — дворянка, — продолжила Шу. — Пусть из угасающего рода, но имя Блэквудов в Крассе до сих пор помнят. С ней ты входишь на приём как её кавалер, а не как бродячий мечник без гроша.