Повар внимательно случает мою сбивчивую речь и как-то странно смотрит: чересчур серьезно и пристально. Неужели ругать будет? Стою перед ним вытянувшись словно напряжённая струна, а он ни с того ни с сего начинает широко улыбаться.
- Чудеса да и только. А я и не поверил, когда командир сказал! Что ж, давай заново знакомиться, - протягивает он мне ладонь.
Смотрю на нее с откровенным непониманием, но на всякий случай пожимаю. Осматриваюсь вокруг, будто кто-нибудь поможет разобраться в происходящем абсурде, но, кажется, все решили к нему присоединиться, потому что множестно любопытных взглядов устремлено прямо на меня... Догадка осеняет мгновенно, но я боюсь проверить ее правильность.
- И как тебя зовут? - добродушно интересуется Ио.
Молчу и медленно вытягиваю свою руку из некрепкого захвата, после чего подношу к своему лицу. Ощупываю гладкую кожу без единой опухлости и в панике отворачиваюсь.
- Эй, ты чего испугалась?
Мужчина осторожно трогает меня за плечо, а я мысленно собираю кусочки пазла, которые раньше терялись под ворохом сильных эмоций.
Я пострадала из-за бой-травы, атлер вылечил и тем самым снял аллергическую реакцию, командир говорил с Ио.
Значит, все в порядке?
Неуверенно озираюсь по сторонам и робко произношу:
- Ривальдина. Можно просто Рива.
- Отлично! - бодро говорит йер. - И привыкать к новому имени не придется.
- А что лер Санд рассказал? - спрашиваю все еще несмело.
- Ничего особенного. Созвал сразу после подъема меня с капитанами и приказал донести до остальных, что в отряде женщина. Мы вначале захихикали, мол, знаем, и не одна, но потом он растолковал, что мальчишка Рив на самом деле девица, сбежавшая из под венца с названым отцом. И как старому хрычу вздумалось такое непотребство творить!
Последнее он, наверно, о старосте. Неопределенно пожимаю плечами, самой бы кто объяснил его мотивы, ведь имелись кандидатки получше, из приличных семей и, что важно, согласные на брак.
- Бедняжка, натерпелась столько, - сочувственно произносит Ио, а у меня наворачиваются слезы.
Пожалели! Впервые за долгое время пожалели! И такое блаженство напало на мое измученное сознание, что я человеком сябя ощутила. Не падчерицей, не преступницей, не мальчиком-сиротой, а настоящим человеком!
- Опять расстроилась! - запричитал мужчина, видя мою тихую истерику. - Не надо, забудь о нем! А лучше подай прошение о защите в столице. Опиши подробно, что случилось...Хотя ты незаконно попала в отряд...хмм, командир обязательно что-нибудь придумает.
- Спасибо, - всхлипываю я. - Вы всегда помогали мне. Если б не вы...
- Брось, - отмахивается Ио сконфуженно. - Давай лучше делом займемся, а то от безделья и я на пару с тобой расплачусь.
Принимаюсь за свои непосредственные обязанности и вроде все как раньше, но...постороннее внимание очень смущает. Почти каждый воин, приносящий вымытые тарелки, почему-то желает пообщаться со мной.
На меня сыпятся вопросы о самочувствии, настроении, изменении внешности и, что поразительно, беспрерывная похвала - за стойкость, выдержку, вкусную еду. А я хлопаю глазами и не знаю, как реагировать. Хорошо, что времени на длительные разговоры ни у кого нет, поэтому к тридцатому по счету мужчине я натренировалась выдавать однотипные ответы. Но когда доходит очередь Норда, я неожиданно теряюсь.
- Здравствуй, - приветствует он меня, улыбаясь.
- Здравствуй, - отзываюсь скованно.
Боги, как себя вести? Мы же больше не можем быть друзьями...
- Как теперь тебя называть?
- Рива.
- А полное имя?
- Ривальдина.
- Красивое, - говорит с придыханием, заставляя мое лицо покраснеть. - И ты... - Норда прерывает капитан, совсем рядом объявляющий команду к сборам.
Так не вовремя! Оставшись одна, специально нахожу маленький серебряный поднос и смотрюсь в него как в зеркало. Не мог же мужчина намереваться сказать то, что я успела надумать Бред, я выгляжу ужасно.
Придирчиво разглядываю свое отражение, подмечая все несовершенства: похудевшее лицо, круги под глазами, потрескавшиеся губы, но самое печальное, естественно, волосы. После помывки они стали лучше - блестят и завиваются - однако они слишком короткие! Едва прикрывают шею...
- Рива, забери, пожалуйста, посуду у лери Отасин, - просит занятый подсчетом провианта Ио.
Просит! Не знаю, нравится мне это или нет, я же до сих пор у него в подчинени, он совершенно не обязан разговаривать со мной подчеркнуто вежливо и любезно.
Все еще под впечатлением от резких перемен в поведении окружающих, захожу в шатер к дамам и сразу натыкаюсь на два подозрительных взгляда.