— Устроит и евро, — любезно согласился я. — Евро, доллары, злотые, золото, информация, иены, облигации, программное обеспечение — что угодно. Но перевозчику ты должен заплатить.
Он стал хлопать себя по карманам, со всей серьезностью мотая головой, и в конце концов обнаружил Ка своего бумажника.
— Нет, сынок. — Ты не живешь я же возвращаюсь в тот мир. Мне нужны настоящие бабки. На той стороне.
— Я… у меня был бумажник.
— Твои дружки его забрали, — пояснил я и присел на седло Марлены.
— Сарделька и Клапан?! Вот же сволочи! Ограбили мея, когда я уже не жил?!
— А что, добро пропадать должно?
— Тогда и не знаю. — Он опустил руки.
— А у тебя ничего не было припрятанного на черное время?
— Было. Дома.
— Ну, вламываться к тебе я не стану, — проинформировал я его. — Думай.
— Акции! Акции пойдут?
— Можно. И сколько их у тебя?
— Полторы тысячи акций Олебанка. По пятьдесят злотых стоили! Отправишься к одному такому типу, зовут его Корбач, Яцек Корбач, работает в Инвестиционном Фонде «Гриф», скажешь ему пароль «лажа» и сообщишь, что тебя прислал Колбаса. Тогда он выплатит тебе за них наличку…
— Подойди-ка сюда. Хочу поглядеть тебе в глаза, а вдруг заливаешь? Помни, что ты не живешь. Я могу выслать тебя не только наверх.
Я вытащил обрез из кобуры. Глаза застреленного сделались квадратными.
— Не, не! Как Господь жив! Пароль «лажа». Не-е-е-т!
Он не врал. В его ауре мерцал один только страх. Он хотел, чтобы все закончилось, в конце концов, один раз сегодня его уже застрелили. Я переправил его.
— Иди к свету… — сказал я. Я всегда так говорю.
Когда я возвращался домой, на лесной дороге кто-то стоял. Черный силуэт в треуголке, окутанный коротким плащом, в сапогах по колени, опираясь на воткнутой в землю рапире. Альдерон.
Конкурент.
До определенной степени он был таким же, как и я. Сам я встретил его недавно, года четыре назад. Я был взбешен, поскольку думал, что этот мир принадлежит одному тоько мне. Поначалу мы друг друга игнорировали. Потом я считал его за придурка.
Но потом нашел его в мире живых. На самом деле его звали Блажеем.
И было ему всего четырнадцать лет.
Из них пять лет он пролежал в коме. Собственно говоря, жил он только лишь в мире Между. Здесь он не был бледным скелетом, подключенным к проводам, но воином по имени Альдерон. С тех пор мне его только жаль, но я никогда не дал по себе этого узнать. И он не знает, что я знаю.
Альдерон редко когда переправляет кого-нибудь. Он желает очистить страну Полуснаот демонов. Но если переправляет, то даром.
И только портит мне бизнес.
Он показал открытую правую ладонь, в которой не было никакого оружия. Я сошел с мотоцикла и показал ему свою.
— Я знал, что найду тебя здесь, — сказал Альдерон. — Кого-то переправлял?
Я кивнул.
— И дорого?
— Бедняк не попался, — буркнул я. — Ты, возможно, и миллионер, а я должен с чего-то жить. А кроме того — таковы принципы.
— Ты сам их выдумал, — парировал тот. — Обол был мелкой монеткой.
— Я уже переправлял и за пять злотых. Ты чего-то хочешь, Альдерон?
— Что-то происходит. Ты заметил?
Я согласно кивнул, затем достал из кармана гильзу и бросил ему. Тот подставил ладонь в толстой перчатке.
— Видел когда-нибудь нечто подобное?
Тот поддел пальцем свинцовую пломбу и понюхал. Скривился и вновь заткнул гильзу, поперхнулся, и начал обмахивать второй рукой лицо.
— Отвратительно, — сообщил. — Видел. Сегодня уже трех. Они здесь новые. Только, как мне кажется, это мыслеформа.
— Такая огромная? Глупости! Это демон.
— Вот именно. Ведет себя как демон, и выглядит точно так же. Но порождена человеко. Не атакует, а только лишь прочесывает город, словно бы они чего-то искали.
— В прошлую пятницу ты был здесь?
Он молча кивнул.
— Умерла девушка. Ее убили. Причем, самым гадким образом. Ты ее не переправлял? Или, возможно, видел самостоятельный переход? В центре города, неподалеку от площади Свободы.
Он отрицательно покачал головой.
— Нет, ничего не видел. Во всяком случае, не переход. Зато видел толпу демонов и мыслеформ. Действовали они будто стадо. Никогда не видел ничего подобного. Там были и эти твои… богомолы. И множество птицеголовых. Если эта твоя девушка была там, то могла с ними столкнуться.
— Оглядись-ка здесь. Брюнетка, худенькая, молодая. Она будет перепугана. Если встретишь, дай мне знать.
— Это кто-то важный?
— Девушка моего родственника. И, возможно, причина всего этого балагана.