Смех шушукающихся девочек окончательно разбудил ее. На краю постели сидели Блайт и Блис, а рядом с ними стояла тетка.
Роберта зевнула, потянулась, потом села, прислонившись к спинке кровати.
— С Новым годом, тетя Келли! — сказала она. — С Ноым годом, кузины!
— С Новым годом, дорогая! Мы принесли тебе завтрак, — сказала леди Келли. — Знаешь, я думаю, Смучеса с первых дней следует приучать «ходить на горшок». Я принесу его сюда позднее.
— Я даже не подумала об этом, — спохватилась Роберта. — Надеюсь, он не испачкал пол.
Блайт и Блис засмеялись.
— Смучес сопровождал меня, когда я гуляла на рассвете, — успокоила ее тетя Келли. — А после этого Дженингс покормил его.
— Спасибо вам, тетя Келли. Теперь мне, наверное, придется ходить с тряпкой.
— В этом не будет необходимости, если ты все будешь делать правильно.
— А мы поможем тебе, — предложила Блайт.
— Можно мы возьмем его с собой поиграть? — попросила Блис.
— Конечно, — ответила Роберта. — А я спущусь к вам в сад попозже.
Блайт взяла Смучеса на руки и в сопровождении сестры направилась к двери.
— А тебя ожидает кое-кто в кабинете, — сообщила ей леди Келли.
— Это дядя Генри! — через плечо крикнула Блайт.
— И он привез тебе подарок, — добавила Блис, исчезая за дверью вслед за сестрой.
Роберта открыла было рот, чтобы заговорить, но графиня опередила ее.
— Лорд Кэмпбел уже уехал на свою утреннюю прогулку верхом, — сказала она.
— Но как вы узнали, что я думаю? — удивленно спросила девушка.
Графиня многозначительно улыбнулась ей.
— Быть друидом означает знать. — И с этими словами покинула спальню.
Даже не взглянув на поднос с завтраком, Роберта вскочила с постели и заметалась по комнате. Ей нужно нарядиться как-то по-особенному сегодня утром, и мысль о том, что Гордон может вернуться, пока она будет с Генри, заставляла ее торопиться.
Она плеснула в лицо водой, чтобы смыть остатки сна, и поспешно надела то самое изумрудно-зеленое платье, в котором была накануне вечером. Потом схватила гребень и зачесала черные как смоль волосы назад, распустив их пышным каскадом, падавшим по спине до самой талии. И когда показалась из своей комнаты, то выглядела восхитительно растрепанной, точно только что вернулась с любовного свидания, а не встала со своего ложа девственницы.
Едва она вошла в кабинет, как Генри Талбот с любезной улыбкой шагнул ей навстречу. Спрятав левую руку в складках платья, Роберта пошла ему навстречу.
— С Новым годом, дорогая! — приветствовал ее Генри, низко склонившись над ее правой рукой.
— С Новым годом, милорд! — как можно ласковей улыбнулась ему Роберта. — Я скучала по тебе.
— Я скучал по тебе еще больше, — сказал он.
— И это среди веселых придворных красавиц? — удивилась она. — Не могу в это поверить.
— Клянусь, что это правда, — горячо заверил Генри. — Все их прелести бледнеют при сравнении с твоим милым лицом.
— Благодарю за столь лестный комплимент, — сказала Роберта, невольно одарив его кокетливой улыбкой. — Тебе удалось встретиться при дворе с моим братом Дабом?
— Да, он человек, которого я буду рад называть своим шурином.
— А как поживает наша Красавица?
— Изабель в порядке, но беспокоится о тебе, — сказал Генри. — Твой брат и она много времени проводят вместе. То есть все то время, которое она не посвящает своей мачехе и сводным сестрам.
— Это просто бессовестно, как они с ней поступают! — воскликнула Роберта, обидевшись за подругу.
— Дорогая, я проделал весь путь из Хэмптон-Корта вовсе не для того, чтобы обсуждать личные проблемы Изабель Дебре, — сказал Генри. — Хоть я и восхищаюсь твоей преданностью подруге, но мое время здесь ограниченно. — Он достал из кармана камзола маленькую темно-синюю бархатную коробочку и протянул ей. — Я привез тебе новогодний подарок.
Роберта улыбнулась и взяла подарок со словами:
— Благодарю вас, милорд. Открыть ее сейчас?
Генри хмыкнул:
— А если я скажу «нет», ты будешь ждать?
— Я люблю получать подарки, — тряхнула она головой, словно маленькая девочка.
Роберта открыла коробочку, и у нее перехватило дух при виде того, что находилось внутри. Там лежала изумительная брошь в виде двух попугайчиков. Очаровательные золотые попугайчики сидели по обеим сторонам золотого гнезда, в котором лежали четыре жемчужных яичка. Глаза у птичек были рубиновые, так же как и листья на алмазных и золотых ветках, на которых держалось гнездо.
— Это королевский подарок, — тихо воскликнула Роберта.
— Позволь мне, дорогая, — сказал Генри, взяв брошь из ее руки. Потянувшись, чтобы приколоть брошь к ее платью, он слегка коснулся кончиками пальцев ее груди.
От этого случайного прикосновения дыхание у Роберты перехватило и сердце забилось сильнее. Взволнованная этим прикосновением, она, запинаясь, произнесла:
— Я… я просто… просто не знаю, как благодарить тебя.
— Поцелуем.
Роберта вспыхнула и застенчиво опустила глаза в пол.
— Я дожидался этого целую вечность, — сказал Генри, одной рукой приподнимая ее подбородок. Потом мягко прильнул к ее губам.
Роберте было приятно ощущать его губы на своих, но внутренний голос говорил ей, что здесь чего-то недоставало, чтобы из теплой привязанности возгорелась пламенная любовь. А опьяняющий поцелуй Гордона Кэмп-бела заставлял ее желать чего-то еще.
— Убери руки от моей жены! — раздался вдруг рядом гневный голос.
Роберта отпрянула от Генри и повернулась лицом к двери. И от испуга стала бледной как полотно.
Гордон Кэмпбел пересекал кабинет по направлению к ним. Гнев, исказивший его черты, не оставлял сомнений в его намерениях.