Весь клан Кэмпбелов словно взорвался — толпа пришла в бурный восторг. От их криков, свиста и рукоплесканий задрожали под потолком стропила.
Не привыкшая к такому шуму и гаму, Роберта лишь кивнула, показывая, что ценит их одобрение, и покраснела до корней волос. Она молила, чтобы они проявили такое же понимание, когда впервые разглядят ее «дьявольский цветок».
— Скажи им несколько слов, ангел, — шепнул ей на ухо Гордон.
— Я счастлива оказаться здесь среди вас, людей из клана моего мужа, — сказала Роберта негромко, и люди в зале притихли, чтобы расслышать ее. — Я искренне надеюсь, что скоро вы будете считать меня своей, и постараюсь добиться этого.
Мужчины зааплодировали ей, а некоторые застучали рукоятями своих кинжалов по деревянным столешницам.
Гордон жестом велел всем затихнуть.
— Хватит, хватит. Вы еще насмотритесь на нее. А теперь пора за работу. Возвращайтесь каждый к своему делу, и пусть моя маленькая жена спокойно поест.
Зал быстро опустел. Через несколько минут за главным столом осталось только их трое.
— А вот и я, — сказала Бидди, появляясь с завтраком для Роберты. Экономка поставила перед ней овсяную кашу, ячменные лепешки и кружку знаменитого молока по рецепту старой Мойры.
— Ой, мой любимый завтрак! — с восторгом воскликнула Роберта. Она не завтракала так уже больше года.
Бидди подмигнула ей:
— Горди мне рассказал, что вы любите.
— Благодарю, что подумали обо мне, милорд, — сказала ему Роберта.
Гордон придвинулся к ней поближе, так близко, что она уловила слабый запах горного вереска.
— Ты всегда в моих мыслях, ангел. Я всегда о тебе думаю.
Роберта бросила на него взгляд, который сказал ему, что она не поверила ни единому слову.
— Она даже красивее, чем была в этом возрасте ее мать, — заметил герцог Магнус, улыбнувшись при виде немой сцены, разыгравшейся между его сыном и невесткой. — Эта хайлендская кровь создает совершенство.
— Благодарю вас, ваша милость, — смущенно сказала Роберта. — Вы очень добры.
Ей было уже самой непонятно, почему она так отчаянно боялась приехать в Инверэри, где все с ней приветливы и ласковы. Эти Кэмпбелы были совсем не так плохи и устроили ей очень теплый прием. Сегодняшнее утро могло бы стать началом ее новой счастливой жизни в родном Хайленде, если бы все и всегда относились к ней так.
— Мы с Горди заходили как-то в таверну «Королевский петух», — сказала она герцогу.
Герцог Магнус непонимающе посмотрел на нее.
— Ну, помните, та таверна, где моя мать когда-то paботала прислугой.
— А-а… — Выражение лица герцога прояснилось, и он разразился смехом. — Извини, но твоя мать была самой нерасторопной служанкой, которую я когда-либо видел. Я уже было влюбился в нее, но вдруг узнал, что она — убежавшая из дома невеста Йена.
Герцог Магнус взглянул на сына и добавил:
— Разумеется, это было до того, как я женился на твоей матери.
— В какие интересные времена вы жили, — сказал Гордон. — Какая волнующая была жизнь, когда две честолюбивые молодые королевы оспаривали друг у друга трон.
— Я ручаюсь, что мир никогда не видел ничего подобного, — согласился герцог. — И никогда больше не увидит.
— Меня ждут дела, — сказал Гордон, повернувшись к Роберте. — Не хочешь ли погулять со Смучесом по саду, пока я не освобожусь?
Роберта кивнула.
Гордон встал и взял с кресла позади себя плащ. Передав ей щенка, он накинул этот плащ ей на плечи и, застегнув его, сказал:
— Это плащ моей матери.
— Я рад, что ты наконец приехала к нам, — сказал ей герцог Магнус, тоже поднимаясь. — Если что-то будет не так, приходи прямо ко мне. Мое слово в Арджиле закон.
Покинув большой зал, Гордон с Робертой прошли по длинному коридору, а потом по винтовой лестнице спустились на этаж. Роберта увидела две двери: справа и слева. Она знала, что дверь справа ведет во внутренний двор.
— Я выхожу вот здесь, — сказал ей Гордон, указав на левую дверь. — Эта дверь ведет в уединенный сад, который отец устроил для моей матери. Там Смучес может свободно побегать, не опасаясь, что ему наступят на лапу.
Роберта кивнула и направилась к двери в сад.
— Ангел? — остановил ее голос мужа.
— Что? — обернулась она.
— Нет, ничего.
Гордон больше ничего не сказал, но в глазах его было беспокойство. Он открыл было рот, чтобы заговорить, но, видно, передумал и вышел через правую дверь во двор.
Отгоняя от себя тревожные мысли, которые появились в это утро, Роберта вышла в огороженный стеной сад и остановилась, чтобы глубоко вдохнуть свежего горного воздуха. Вот она и вернулась в свой родной Хайленд. Тот год, что она провела в Англии у дяди, теперь казался скорее приятным сном, чем реальностью. Но она выдержала первую встречу с родственниками своего мужа! Она справилась с этим даже лучше, чем могла себе представить. Разве могла Роберта надеяться встретить столь теплый прием здесь, в замке Инверэри?
Кажется, она понравилась Кэмпбелам. И все же… Большинство из них не видели еще ее левую руку, и невозможно предсказать, как прореагируют они, когда всем станет известно о ее «дьявольском цветке».
Роберта вздохнула и обвела взглядом сад. Небо заволокли низкие серые облака, но было необычно тепло для конца февраля, и шел скорее дождь, чем снег. Несколько зябликов, поползней и воробьев шумно ссорились среди голых ветвей деревьев. Роберта знала, что птицам придется поголодать еще несколько недель, пока появится первая зелень. Да, вся природа, казалось, замерла в ожидании прихода весны.