— Уже утро. Просыпайся, ангел.
Услышав эти слова, Роберта еще продолжала некоторое время лежать с закрытыми глазами в надежде, что если она притворится спящей, то Гордон даст ей еще подремать. Однако ласковый хрипловатый голос мужа разбудил ее, и поневоле она слегка улыбнулась.
— Посмотри, что я тебе принес, — уговаривал Гордон, усевшись на край постели.
Роберта открыла глаза и заморгала от слепящего солнечного света, вливавшегося в окна и в открытую дверь домика. Она прикрыла глаза рукой и посмотрела на мужа.
Улыбаясь, Гордон протягивал ей свежий букет цветов.
В другой руке он держал миску с чем-то горячим и восхитительно пахнущим.
— Прими от меня солнечный свет, цветы и улыбку, — сказал он. — А на завтрак ты получишь еще и овсяную кашу с корицей.
Роберта приподнялась и села, прислонившись к спинке кровати. Зевнув, она отбросила с лица несколько непокорных прядей черных как смоль волос, не сознавая, как восхитительно выглядит с этой небрежной, слегка взлохмаченной прической — словно только что встала с ложа любви.
Взяв из рук Гордона миску и ложку, она попробовала сваренную им кашу.
— Слушай, с корицей она изумительна! А ты сам почему не ешь?
— Когда мужчина встает на рассвете, — сказал Гордон, — ему не стоит ждать, пока солнце поднимется высоко, чтобы позавтракать.
— Чем ты занимался?
— Накормил лошадей и наловил рыбы в нашей речке, — ответил он. — Принес целое ведро. Парочку почищу нам на обед, а остальное отошлю вниз, в долину, когда наши днем прибудут туда.
Роберта кивнула.
— А где Смучес?
— Дрыхнет в углу. Наверное, рыбалка его утомила. А ты не хочешь искупаться?
— Да, но… — Роберта оглядела комнату, не видя здесь ванны.
— Ангел, летом в ванне какое купанье? — сказал Гордон, заметив ее взгляд. Он взял у нее из рук пустую миску и поставил на стол. Потом снял с вешалки два полотенца и, выходя из комнаты, бросил: — Я подожду тебя снаружи.
Роберта быстро оделась и вышла из домика. Смучеса она не взяла с собой.
— Он все еще дрыхнет, — сказала она. — Я не могла его добудиться.
День был просто великолепный, точное повторение предыдущего. Высокие небеса без единого облачка голубели над вершинами деревьев, а на востоке сияло теплое утреннее солнце.
Ощущение радости и какой-то сладкой надежды охватило Роберту. А что, если эта редкая в Хайленде погода была для нее добрым предзнаменованием? Может, в конце концов для них с Гордоном есть надежда на счастье? Она украдкой смотрела на его красивый мужественный профиль и не верила, что этот мужчина принадлежит ей.
«А как же другие женщины, с которыми он…» — вплелся вдруг какой-то ехидный голосок, словно стремясь испортить ей это жизнерадостное чувство. Роберта лишь досадливо дернула плечом.
— А где мы будем купаться? — спросила она, пытаясь отогнать неприятные мысли.
— Тут есть заводь в долине, всего в десяти минутах ходьбы, — ответил Гордон. — Там очень красиво в утренние часы.
Роберта резко остановилась и отрицательно покачала головой.
— Я не могу этого делать, — сказала она.
— Чего не можешь?
— Купаться в заводи.
Гордон нахмурился.
— Но почему?
— Я не люблю воду, — ответила она. — Лучше останусь грязной.
— Но от тебя будет пахнуть, — поддразнил он.
Роберта даже не улыбнулась на эту шутку. Сердце ее учащенно билось, а руки задрожали от страха. Он ведь не будет принуждать ее к этому, если она наотрез откажется?
— Тебе нечего бояться, — попытался успокоить ее Гордон. — Я научу тебя плавать.
— Да не в этом дело! — закричала она. — Просто я боюсь глубины.
Гордон молча ждал, пока она объяснит.
— У нас однажды был страшный случай, — сказала Роберта, моля, чтобы он понял ее. — Дочь одного крестьянина едва не утонула в пруду. — Она приложила руку ко лбу и взмолилась: — Пожалуйста, Горди, не заставляй меня делать это.
Гордон обвил ее руками и привлек к себе.
— Ангел, а разве я когда-нибудь принуждал тебя делать то, чего ты не хочешь?
— Конечно, — ответила Роберта, по-детски кивая головой. — Ты заставил меня покинуть Англию, ты заставлял меня спать под открытым небом, пока мы ехали в Инверэри, ты…
— Достаточно, — с улыбкой сказал Гордон. — Уж к этому я не буду тебя принуждать. — Он задумался на мгновение и предложил: — Мы можем найти в речке место помельче. Там вода едва дойдет тебе до талии, но если мы сядем, то сможем искупаться.
— Хорошо, — не очень охотно согласилась она.
Рука об руку они вернулись назад и пошли по другой тропинке, ведшей из долины Глен-Эрей. Все вокруг было в росе, нежный запах вереска витал в воздухе, а на поверхности воды плясали солнечные зайчики.
На берегу речки они сели на камни и разулись. Затем Гордон встал и стащил через голову рубашку, злотом, расстегнув, сбросил и штаны.
Боже правый, что же мне делать? — испуганно подумала Роберта, широко раскрытыми глазами глядя на его спину. И против воли залюбовалась его широкими плечами, тонкой талией, ладными крепкими ягодицами. Что бы она испытала, ощутив давление этого сильного тела в постели на себе?
Когда он собрался повернуться, Роберта быстро зажмурила глаза.
— Ну что, так и будешь сидеть и краснеть тут? — спросил Гордон. — Или пойдем купаться?
Он явно посмеивался над ней, но все равно она не могла набраться храбрости, чтобы взглянуть на него.
— Горди, ты же голый, — прошептала она прерывающимся голосом.