— А в чем проблема, ангел? — Голос мужа раздался рядом, за ее спиной.
Роберта медленно повернулась и сказала, уткнувшись взглядом ему в грудь:
— Я никогда не бывала при дворе и не знаю, как вести себя. К тому же… К тому же я не люблю сборище незнакомых людей. Я боюсь, а вдруг сделаю что-нибудь не так?
Гордон взял ее за подбородок и подождал, пока она поднимет на него глаза.
— Будь сама собой, — сказал он. — И все будет хорошо, ты всем понравишься.
— А что, если нет? — с явной тревогой в голосе спросила она. — Что, если я не смогу поладить с ними?
«Что, если они заметят проклятое пятно на моей руке?» — это соображение осталось невысказанным.
— Черт возьми, дорогая! — хмыкнул Гордон. — Не паникуй заранее… Кстати, у меня есть для тебя подарок.
— С чего это вдруг?
— С того, что ты моя обожаемая жена и будущая мать наследника Инверэри.
«Но вовсе не потому, что он любит меня», — отметила Роберта.
Гордон извлек из кармана массивную золотую брошь в форме сердца и приколол к ее шали. Такие броши по обычаю дарили друг другу обрученные. Впоследствии они прикалывали ее к одеялу своего ребенка как оберег.
— Я сначала хотел, как водится, купить серебряную, — сказал Гордон, коснувшись поцелуем ее губ, — но потом решил, что это слишком холодный металл для такой горячей женщины, как ты.
Когда он достал вторую золотую брошь, Роберта смущенно спросила:
— А зачем ты купил две?
— Ты должна приколоть мне такую же, — ответил он.
Взяв из его руки брошь, Роберта застенчиво улыбнулась и приколола ее к рубашке Гордона, на самое видное место. Потом встала на цыпочки и поцеловала его в губы.
— Мне нравятся твои поцелуи, они возбуждают, — сказал Гордон. — Но, к несчастью, мы опаздываем к заупокойной мессе. Ты готова?
Роберта сунула руку под черную шаль и вытащила заветное ожерелье наружу. Расположив его поверх шали, она сказала:
— Не хочу быть застигнутой врасплох. Вот теперь я готова.
Покинув свои апартаменты, по многочисленным запутанным коридорам они прошли к узкой каменной лестнице. Спустившись на три этажа, вышли наружу и оказались на сияющем солнце. Оглянувшись на дворец, Роберта невольно подумала, как же она найдет дорогу обратно в свою комнату.
— Есть интересная легенда, связанная с этим местом, — сказал Гордон, поворачивая с ней направо.
— Какая? — спросила Роберта, хотя в данный момент ей было совсем не до сказок. Ее главной заботой было, как прожить следующие несколько часов.
— В день Святого креста, — начал Гордон, — король Дэвид Первый охотился в этих местах и отстал от своих спутников. Лошадь сбросила его, и тут появился огромный олень, готовый разорвать его рогами. Неожиданно их окутало облако тумана, а из него протянулась рука, держащая крест. Король схватился за крест — и олень исчез. Тогда Дэвид дал обет построить монастырь на том месте, где случилось это чудо. А позднее появился и дворец .
— Да, очень интересная легенда, — рассеянно произнесла Роберта.
Гордон искоса взглянул на нее и с улыбкой сказал:
— Оглянись-ка назад, ангел. Видишь там вдали Эдинбургский замок? — А когда она кивнула, продолжал: — Легенда гласит, что существует подземный ход, который ведет туда из дворца Холируд. В связи с этим есть еще одна история… Ну, а теперь ты готова показаться на людях?
Роберта взглянула на мужа и прочла нежную заботливость в его серых глазах. Он был так добр, он пытался отвлечь ее от тревожных мыслей и рассеять беспокойство. Роберта мягко дотронулась до его плеча.
— Спасибо тебе, Горди.
— Не стоит благодарности, миледи, — ответил Гордон точно таким же тоном, как и его младший сын.
— Ты напоминаешь мне Гэвина.
— Можно считать это за комплимент.
Расположенное рядом с дворцом Холирудское аббатство было обнесено целым лабиринтом железных оград, столь же запутанных, как и шотландская политика. Аббатство являлось местом захоронения шотландских королей и сохранило остатки былого величия.
Проходя в ворота, Роберта невольно схватилась за руку мужа и почувствовала, как Гордон ободряюще сжал ее пальцы.
В переполненной шотландской знатью церкви был полумрак: свет проникал лишь сквозь узкие витражные окна. В дальнем конце прохода множество свечей освещало украшенный затейливой резьбой алтарь, создавая ощущение мерцающего костра.
Идя по центральному проходу рядом с мужем, Роберта внутренне поеживалась от любопытных, испытующих, а то и просто сверлящих взглядов, направленных на нее со всех сторон. Хорошо хоть ее родимое пятно было скрыто перчаткой.
На полпути она заметила Мунго Маккинона, сидящего слева от прохода рядом с рыжеволосой женщиной. К ее облегчению, Гордон не остановился, а прошел дальше. У Роберты не было ни малейшего желания сидеть рядом с Мунго, а уж тем более рядом с женщиной, которая только что целовала ее мужа.
Пройдя три четверти прохода, Гордон подвел жену к деревянной скамье. Усадив ее, сел с краю.
Заметив, что муж кивнул какому-то человеку справа от нее, Роберта повернулась и тоже слегка улыбнулась ему.
— Так это и есть твоя женушка? — спросил Гордона пожилой джентльмен.
Роберта смущенно оглянулась на мужа, а тот по-свойски улыбнулся.
— Познакомься, дядюшка Джордж. Роберта Макартур, моя жена, — сказал он. — Граф Хантли — старший брат моей покойной матери.
— Очень рада познакомиться с вами, — сказала Роберта.