Граф Хантли приветливо кивнул ей и посмотрел на племянника.
— Твоя жена прекрасна, как ангел, — сказал он. — Надеюсь, она не заставит себя долго упрашивать и сделает твоего отца дедом.
— Об этом мы с ней уже позаботились, — ответил Гордон. — Наследник Инверэри скоро появится на свет.
Роберта вспыхнула от замешательства и досады. Она бросила на мужа свирепый взгляд и гордо вздернула носик. Ну и устроит же она ему выволочку, когда они вернутся к себе!
Мужчины хмыкнули, взглянув на нее.
— Она, кажется, к тому же застенчива, — заметил граф. — Завидую твоему счастью, Горди. А то ты мог бы угодить в сети одной из этих эдинбургских красоток.
— Я сам не верю своему счастью, — ответил Гордон, поднося к губам руку жены.
Роберта искоса улыбнулась ему и хотела что-то сказать, но тут часы пробили полдень, и в церкви появился король. Она встала, как и все, когда его величество король медленно прошествовал по проходу в направлении алтаря.
Облаченный во все королевские регалии, рыжеволосый, с печально потупленным взглядом, Яков VI медленно шел в окружении своих придворных. Когда он проходил мимо их скамьи, Роберта склонила голову. Однако любопытство взяло верх, и она исподтишка взглянула на него. К ее удивлению, король шел совсем не по-королевски. Он еле волочил ноги, и ей показалось, что в уголках рта у него блестели слюни.
— Я не видела в церкви наших отцов, — прошептала Роберта, садясь, когда уселся и король.
Гордон пожал плечами:
— Ты просто не заметила их в этой толпе.
Заупокойная служба по усопшей шотландской королеве была еще в самом начале, когда неожиданно до ушей Роберты дошел странный металлический лязг, доносившийся с паперти. Недоумевая, что это такое, она вопросительно посмотрела на мужа. Но такое же недоуменное выражение его лица показало, что он и сам не понимает, что происходит.
Этот скрежет и сердитые, протестующие голоса привлекли всеобщее внимание. А еще через мгновение в церковь вошли трое мужчин в полном вооружении и встали в конце прохода. Роберта в тревоге взглянула на Гордона, а потом на короля, который поднялся со своего почетного места и стоял, глядя на то, что предстало его взору.
А тем временем трое рыцарей былых времен выступили вперед. Их латам и щитам было по крайней мере лет сто. Медленно, с мрачной решимостью на лицах, они двинулись к алтарю. Каждый их шаг сопровождался звуком металла по металлу. Длинные мечи в ножнах волочились по полу.
— Боже мой! — тихо воскликнула Роберта, узнав в рыцарях своего и Гордона отцов. — Что они затевают?
— Не думал, что наши отцы способны сотворить такую глупость, — сухо сказал Гордон, и мрачная улыбка пробежала по его губам.
— Они затащили с собой даже дядю Перси, — простонала Роберта. — Гордон, сделай что-нибудь!
— Успокойся, — прошептал он. — Я не могу помешать им выставить себя дураками.
— Во имя всего святого, — воззвал король Яков, и слюни стали заметнее в углах его рта. — Кэмпбел и Макартур, что означает ваше вторжение сюда? Наш двор в глубоком трауре по моей покойной матери, королеве.
Герцог Арджил прошел еще на пять шагов вперед. Он изо всех сил пытался склониться в глубоком поклоне, но тяжелые доспехи мешали ему. Вместо этого он лишь почтительно склонил голову перед молодым монархом.
— Полное вооружение — вот самое подходящее траурное одеяние по нашей казненной королеве, — произнес герцог Магнус достаточно громким голосом, так, чтобы его слышали все.
По толпе пополз шепоток. Роберта заметила, как несколько немолодых шотландских вельмож кивнули головами в знак согласия с ее свекром.
— Черт побери, мне предстоит сегодня непростой разговор, — прошептал Гордон и недовольно сдвинул брови.
С ужасом Роберта увидела, как ее отец, Йен Макартур, тоже выступил вперед и, встав рядом с Кэмпбелом, воззвал:
— Настоящей заупокойной по нашей убитой королеве должно стать объявление войны.
— Я согласен, — добавил Перси Макартур, делая шаг вперед и становясь рядом с братом.
— Раны господни! — вскричал король Яков, скривившись от ярости, и слюни брызнули у него изо рта — Арестуйте этих мятежников!
— Не двигайся с места, — приказал Гордон Po6ерте и быстро пошел по проходу прямо к королю. За ним поспешил его дядя, граф Хантли.
Приблизившись к монарху, Гордон опустился на одно колено и спросил:
— Ваше величество, угодно вам выслушать меня?
Король Яков кивнул, видя перед собой своего лучшего партнера по гольфу и товарища по охоте.
— Это минутное недоразумение, — сказал Гордон, бросив неодобрительный взгляд на трех пожилых воителей. — Наши ветераны просто вспомнили свою молодость и решили показать, как они выглядели в прежних битвах.
— Я отрекусь от тебя, — проворчал герцог Магнус сыну.
— А я заберу свою дочь и расторгну ваш брак, — добавил Йен Макартур.
— Эти старые воины лично знали нашу покойную королеву. Они почитали даже землю, по которой она ступала, — продолжал Гордон, не обращая внимания на их слова. — Глубокие переживания в связи с ее смертью лишили этих людей душевного равновесия. Но поспешность, как вы сами всегда говорите, плохой советчик в государственных делах. Не могли бы мы перейти куда-нибудь в более уединенное место, чтобы спокойно все обсудить и беспристрастно во всем разобраться?
Несколько долгих мучительных секунд король Яков холодно смотрел на Гордона и наконец неохотно кивнул.
— Мы продолжим службу завтра, — объявил король.
И в сопровождении Гордона прошествовал по проходу к выходу из церкви. Трое горцев в скрежещущих доспехах вместе с графом Хантли последовали за ним.