Инстинктивно поправив свою шинель и фуражку, Андреас постучал. Услышав за дверью приближающиеся шаги, он нервно переступил с ноги на ногу. Ева открыла дверь.
— О! — вздрогнула она, совсем не ожидая увидеть Андреаса. Он снял фуражку.
— Можно войти?
— Да, конечно. — Впустив Андреаса в дом, Ева приветственно протянула ему руку. Его прикосновение внезапно вернуло ее к жизни. Оцепенение, охватившее Еву в тот день, когда она узнала о смерти Вольфа, вдруг бесследно улетучилось. В ее опустошенной душе вновь начали оживать чувства. Еве стало необычайно легко. Ведя Андреаса в гостиную, ей казалось, что у нее за плечами выросли крылья.
— Я сейчас что-нибудь быстренько приготовлю, — сказала Ева, предложив гостю присесть.
— Не надо. Я не голоден и…
— Не хочу ничего слышать, — перебила Андреаса Ева. На ее раскрасневшемся лице сияла радостная улыбка. — Я буду через минуту.
Прислушиваясь, как Ева на кухне хлопает дверцами шкафов и звенит столовым серебром, Андреас нервно ерзал на своем стуле. В попытке взять себя в руки, он начал рассматривать обстановку. В гостиной многое осталось по-старому, напоминая об отце, однако везде чувствовалась рука Вольфа Андреаса охватил страх. Он начал нервно мять свою фуражку. Закрыв глаза, Андреас сделал глубокий вдох, призывая на помощь живущего в нем солдата, но, услышав приближающиеся шаги Евы, тут же начал гнать от себя это второе «я».
Ева вошла с подносом в руках, на котором стояли фарфоровые блюдца и небольшой торт.
— Сейчас сварится кофе. Конечно, суррогатный. — Она суетливо выставила содержимое подноса на стол. — Я хочу тебе кое-что показать. Подожди…
— Послушай…
Но Ева уже убежала. Ее переполняли эмоции, из-за чего сердце бешено колотилось. Через пару минут она вернулась, неся в руках какой-то прямоугольный предмет, завернутый в покрывало. Развернув сверток, Ева показала Андреасу репродукцию его любимой картины «Человек над морем облаков».
— Я решила сохранить ее, — сказала она.
Андреас, встав, взял картину обеими руками. К его горлу подступил комок. От нахлынувших воспоминаний он был готов расплакаться, но особенно Андреаса тронуло то, что Ева позаботилась сберечь эту репродукцию ради него.
— О, Ева, я…
— Как ты считаешь: здесь изображен восход или закат?
Теперь Андреас знал ответ. Его вера в светлое будущее по. колебалась. Он видел кровавую бойню в степях России, он перестал доверять Фюреру, он чувствовал близость поражения под Сталинградом… Солнце над новым Рейхом быстро опускалось за горизонт. Печально улыбнувшись, Андреас опустил картину.
— Ева…
— Подожди минутку.
Выскочив на кухню, Ева налила кофе в серебряный кофейник. Ее лицо пылало от смущения. На ней была траурная одежда, но она совсем не чувствовала себя вдовой. Особенно сейчас. По сути, Ева была даже счастлива, что Вольф погиб. Мысль об этом обрушилась на нее, как холодный душ. Ева почувствовала, как ее опять обвивает змея стыда, шепча слова осуждения. Ей стало трудно дышать.
Но тут, вспомнив о Германе, она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Затем, вытерев руки о кухонное полотенце, она поправила прическу. Настроившись, Ева вышла в гостиную и налила кофе в чашку Андреаса.
Терпеливо дождавшись, пока будут наполнены обе чашки, он прикоснулся к руке Евы.
— Послушай, присядь на минуту.
Ева подчинилась. Только сейчас она заметила, насколько побледнел и похудел Андреас. В его красивых глазах уже не было былого блеска. Казалось, что глубокие водоемы его чувствительной души пересохли, оставив лишь голое, потрескавшееся дно. Сердце Евы сочувственно сжалось. Она могла только представить, через что пришлось пройти Андреасу. Он вдруг показался ей хрупким и уязвимым, и Еве сильно захотелось обнять его.
Андреас, облизав губы, глубоко вздохнул.
— Ева, я очень сожалею о случившемся с Вольфом.
Ева кивнула.
— Спасибо. — По нерешительному голосу Андреаса, она поняла, что есть что-то еще.
— Я слышал, что твой отец провел очень трогательную похоронную церемонию. Извини, что не пришел на нее.
Ева кивнула, ожидая продолжения. Андреас потупился в пол.
— Ева, я хочу тебе кое-что объяснить.
Она заметила, что щека Андреаса задергалась в нервном тике. Такого она за ним никогда раньше не замечала. Его подбородок дрожал.
— Андреас, что случилось?
— Я… Ты должна кое-что знать…
Ева вдруг почувствовала, что не хочет, чтобы Андреас продолжал. Прикусив нижнюю губу, она беспокойно поерзала на своем стуле.