– Прекрати ерзать.
Изадора лягнула здоровой ногой и откинула голову в его сторону.
– Нет… Не надо…
У нее точно кошмар, возможно, об Апофисе и его уродливых прислужницах. Принцесса дернулась прежде, чем Деметрий ухватился за край покрывала.
– Не прикасайся ко мне. Не пр…
Ему этого не хотелось, но и нельзя тратить энергию на целебные чары, когда завтра, возможно, понадобятся силы для заклинаний поважнее. Стиснув зубы, Деметрий наклонился, подхватил рукой ее прикрытое одеялом бедро, прижав больную ногу, чтобы принцесса не могла долбить ею о каменную стену.
– Демон побери, Изадора, не шевелись!
То, что не удалось передать голосом, получилось прикосновением. Принцесса застыла под аргонавтом и, только он собирался вздохнуть с облегчением, вжалась в него, перекатилась и прижала к стене.
Деметрий громко стукнулся головой о камни и скривился от боли, от которой искры из глаз посыпались, но он едва заметил пульсацию, как через долю секунды Изадора застала его врасплох, скользнув ногой вверх по его бедру, и так примостилась, чтобы уткнуться лицом в выемку между плечом и горлом. После этого аргонавт чувствовал лишь жар.
Он напрягся, уперся ладонями в холодный каменный пол и задумался о том, что, демон побери, делать дальше.
Иза глубоко вздохнула и медленно выдохнула, расслабившись на Деметрии. Положив руку на его голую грудь, а больную ногу – на его собственную, принцесса прижала аргонавта на месте. Но последней каплей стала кровь, бушующая в венах, и то, что сердце Изадоры билось совсем рядом с его.
На лбу Деметрия выступили капли пота, а сердце стало колотиться в ритме марша. Аргонавт прикидывал варианты, как поступить, но при любом раскладе придется ее разбудить, а этого ему делать не хотелось. Он посмотрел на ее лицо, прижатое к его плечу, и затаил дыхание.
Гладкая фарфоровая кожа, тонкие черты лица, светло-коричневые ресницы, отбрасывающие тени на изящные скулы, а в уголке соблазнительного нежного рта – родинка.
Пока Деметрий рассматривал Изадору, его сердце выстукивало частые удары. Он вспомнил о тысяче причин, из-за которых избегал ее.
Надо столкнуть Изу с себя, подняться и убежать как можно дальше, пока он не сделал того, о чем позже пожалеет. Нужно…
– Мягче Аида, – прошептала Изадора.
Она проснулась?
– Не такой костлявый, а теплый. Аид… такой холодный.
Она содрогнулась и прижалась к нему теснее. Нет, знакомая ему Изадора точно бы так не сделала. Деметрий потерся плечом о стену за спиной.
– Останься, не хочу к нему возвращаться. Ненавижу, – пробормотала она, напрягшись.
Осознав, что Изадоре снится Аид, а не Апофис, Деметрий почувствовал напряжение в груди. Он вспомнил, что рассказала Кейси о сделке принцессы с богом подземного мира: душа в обмен на жизнь сводной сестры. И представил себе все, что могло произойти и, вероятно, случилось с ней в мире бога-извращенца.
О чем она вообще думала? Разве не понимала, что сделка с Аидом навечно? Какой же надо быть идиоткой, чтобы заключить такой договор, не взвесив последствий? Особенно ради незнакомки?
Он гневно нахмурился, открыл рот, чтобы спросить, затем застыл, когда она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Даже через тонкое одеяло Деметрий почувствовал прикосновение ее сосков к своей груди. Кожу закололо от предвкушения, а кровь прилила к паху, заставив обостриться все органы чувств. А когда Изадора приподняла ногу выше, задев внутреннюю сторону его бедра, словно электричество прошло по всем нервным окончаниям.
О боги, как хорошо. Слишком хорошо.
«Плохая идея, не та женщина. Убирайся отсюда, пока она не проснулась».
Единственная проблема в том, что тело не подчинялось командам разума, и внезапно он начал представлять себе эротические сцены с ней и множеством грешных поз, о которых прежде не думал.
А это, если не поостеречься, заведет его, куда нельзя.
Глава 10
Изадоре было жарко, больно и совершенно неудобно.
Она застонала, перевернулась на живот, затем на спину. Жар пульсировал у ребер, распространялся по животу. Кончики сосков напряглись до боли, а груди стали тяжелыми и налились.
Когда боль поползла ниже, Иза не могла найти позу, которая бы ослабила пульсацию, открыла глаза и уставилась в потолок, которого как бы и не было.
Вчерашний день не кошмарный сон. Она с удрученно посмотрела на потрепанные погодой камни, из которых были сложены стены развалившегося здания.
Принцесса приподнялась и развернулась, чтобы опереться на холодные булыжники. Одно одеяло укрывало ее, а второе было подложено под голову. Пока она пыталась понять, откуда они взялись, боль вернулась с новой силой.
С ней явно что-то не так: лоб в испарине, кожа горит. В попытке охладиться Изадора приподняла рубашку на груди. Это не сработало, напротив, стало еще хуже, хм… теперь ей стало совсем неудобно.
Принцесса бросилась к окнам и прохладному ветерку. Она окинула взглядом обрыв к пляжу на северной стороне острова, где Деметрий перетаскивал большие деревянные ящики по песку.
Загорелая кожа аргонавта блестела под солнечными лучами. Он был по меньшей мере в двухстах метрах от нее, но Иза заметила, как ветер растрепал его волосы, как перекатывались мышцы под кожей, как свет падал на крепкий пресс и темную полоску волос на груди, которая окружала его пупок и скрывалась за поясом брюк.
Кровь закипела в ее жилах, пульсируя везде. Иза со стоном отступила от окна и закрыла глаза, тяжело дыша из-за сильной вибрации между бедер и в груди.
Почему от одного взгляда на Деметрия боль все усиливалась? Изадора сжала груди обеими руками, но вместо того, чтобы ослабить дискомфорт, покалывание охватило соски, а лоно пронзили стрелы удовольствия.
Принцесса застонала, откинулась на камни и раздвинула ноги, как только меж бедер собрались волны пульсирующего жара. Она увидела Деметрия, как накануне на пляже, когда очнулась: разгоряченного, потного, мрачного и опасного. Заметила огонек в его глазах, когда он, исцеляя ее голень, разглядывал голое бедро. Иза почувствовала тепло его тела, прижатого к ее, когда аргонавт нес ее к развалинам. В бедре, ребрах, части груди, вжавшейся в его мускулистую грудь.
О боги. Изадора сжала холмик ладонью, а другую руку опустила на бедро. Она провела пальцами по метке оры, а потом выше, приподняв длинную рубашку. Давление между ног стало почти невыносимым и каждый раз, стоило ей представить Деметрия, возрастало до взрывных уровней.
Больше ей не вынести, нужно облегчение. Хоть что-то, чтобы ослабить боль. Иза расстегнула две верхние пуговицы на рубашке и, сунув туда руку, крепче стиснула грудь, а другой гладила кустики между ног.
Наслаждение пронзило ее при первой же ласке. Втянув в себя воздух, она переместила ладонь ниже. Сердцебиение ускорилось, как только она дотронулась до влажных чувствительных складочек, мысленно видя лицо Деметрия, его черные глаза, квадратную челюсть и маленькую ямочку на подбородке. Изадора представила, что он встал перед ней на колени, его руки ласкали обнаженную плоть, поглаживая нежный холмик груди. Принцесса почувствовала его горячее дыхание на своей коже и снова застонала.
Она свела колени, откинула голову назад и выводила круги, пока не нашла источник боли. Другой рукой она щелкала и дергала сосок. Каждое прикосновение ослабляло и в то же время усиливало пульсацию. Ее кожа стала еще горячее, а напряжение в теле росло.
И тут она услышала его голос как во сне. Одно слово: кардия.
Удовольствие устремилось наружу из ее существа, вызвав поток покалывания, который охватил все нервные окончания и взорвался ослепительным светом в голове. Каждая мышца ее тела напряглась, из груди вырвался стон, а потом Иза потеряла все силы и стала хватать ртом воздух.