Полукровка остановила сестру до того, как они прошли последнюю ступеньку.
– Ты же знаешь, что не виновата в том, что стало с Грифоном? Ты сделала все, что могла.
Каллия повернулась к Кейси. Сестры были примерно одного роста и веса, а также обладали одинаковыми фиалковыми глазами и вели себя очень похоже.
Хоть матери у них были разные, нельзя было теперь не заметить сходства.
– Разве?
– Да, ты сделала все. Я была в комнате и видела его. Никто тебя не винит: ни Терон, ни другие аргонавты.
– Орфей винит меня.
Кейси нахмурилась:
– Орфей…
– Орфей прав. – Каллия подняла руку и посмотрела на ладонь, поворачивая ее в тусклом свете. – Я все думаю, что будь у Грифона другой целитель… – Она перевела взгляд с кисти на сестру. – Я чувствую, что теряю силы. Что-то не так. При лечении Грифона мне понадобилась способность переноса Макса для того, что обычно я выполняю сама. С каждым днем… будто теряю часть себя.
– Как?
Каллия фыркнула:
– Не знаю. Сейчас мне вообще ничего не ясно. Только чувствую перемену, как и Зандер, хоть он и не говорит об этом. Но я вижу, как он смотрит на меня. Кейси, я с каждым днем все сильнее устаю. Знаю, что ты ощущаешь то же самое.
У Кейси при этих словах екнуло сердце. Да, сегодня она устала сильнее, чем вчера, однако пыталась не делать поспешных выводов. Но… с Каллией происходило то же самое… Полукровка забыла о последствиях исчезновения Изадоры. Избранные связаны. Аид предупреждал их не разлучаться надолго и не уезжать друг от друга далеко. Но Каллия… ее не касалось пророчество.
Однако, как одна из трех дочерей царя, целительница была связана с избранными, вместе они стали современным воплощением ор – древнегреческих богинь равновесия, порожденных Фемидой, нити к которой у сестер тянулись по отцовской линии. Если Кейси чувствовала себя плохо вдали от Изадоры, то теперь и Каллия, которая обеспечивала их равновесие, подвергалась тому же эффекту.
А еще Зандер ‒ единственный бессмертный аргонавт. Как оказалось, не такой уж бессмертный. Все считали, что хранителя нельзя убить, потому что неизвестна его слабость, как у всех мужчин в роду. Но у прожившего восемьсот двадцать девять лет воина все же была ахиллесова пята: Каллия. Все ее физические страдания передавались ему, и, как только она умрет, он последует за ней.
Кейси замутило от новых тревожных мыслей. Теперь дело не только в них с Изадорой. Если принцессу не найдут… погибнет ни один, ни два, а четверо. А царство…
Надо рассказать Терону.
– Придется что-то делать, – с волнением сказала Каллия, прервав мысли полукровки. – Я не страшусь смерти, но никому не позволю изгнать моего сына. – Пока Изадора не родит наследника, Макс оставался следующим претендентом на трон. – Неужели ты думаешь, что Совет допустит к власти десятилетку?
Нет, Кейси сомневалась, что Люциан, глава Совета, сдержит слово. Не имело значения, что в жилах сына Каллии, Макса, текла царская кровь, а его отец – аргонавт. Для Совета он навсегда останется незаконнорожденным внуком царя, а, следовательно, запятнанным.
Кейси теперь понимала, что Терон каждый день защищал не просто аргонавтов, а все их царство, их мир. Совет не сознавал глубины ненависти и жажды мести Аталанты. Если бы правили они, то полубогиня уже бы разрушила Арголею.
– Я не могу сидеть и ничего не делать, – прошептала Каллия.
– Будем надеяться, что не придется. – Кейси потащила сестру к царскому кабинету и распахнула дверь.
Все повернулись к вошедшим. Терон оторвал взгляд от карты на столе и улыбнулся жене, но так натянуто, что показывало, как ему трудно. Зандер прижал Каллию к себе. Макс сидел в кресле Терона, слушая хранителей. Мальчик просиял при виде матери. Церек и Финей стояли у стола командира, сложив мускулистые руки на груди.
– Где Титус? – спросила у мужа Кейси.
– Отправился к ведьмам, чтобы попытаться найти Орфея.
Кейси посмотрела на сестру, а потом опять на мужа.
– Почему у меня нехорошее предчувствие?
– Потому что, если его не остановить, Оф серьезно напортачит, а не поможет, – пробурчал Финей.
Терон бросил едкий взгляд на аргонавта и повернулся к жене, намеренно нацепив маску спокойствия.
– Мы еще не знаем, здравая ли это идея.
Кейси нахмурилась, потому что они уже обсуждали это и не раз. И успели согласиться, что лучшего варианта нет.
– Нам же все равно надо узнать, да?
– Узнать что? – спросила Каллия.
Целительнице ответил Терон:
– Виноват ли Деметрий в измене, как утверждал Грифон тогда… ската, до того, как исчез отсюда.
– И как вы собираетесь это выяснить? – спросила Каллия.
– Тея, Кейси видит прошлое.
Каллия посмотрела на Зандера:
– Значит, ты утверждаешь, что она сможет увидеть, собирался ли Деметрий похитить Изадору?
– Вовсе нет, я не смогу прочесть его мысли. Но если коснусь его или того, что ему принадлежит, то увижу частичку его прошлого. Смогу сказать, не врал ли Грифон. Действительно ли мать Деметрия – Аталанта. Если так…
– Значит, его хреновое настроение и подозрительные действия обретают какой-то извращенный смысл, – проворчал Церек.
Каллия оглядела присутствующих и остановилась на Максе. Сын сидел за столом Терона в его кресле, ноги мальчика не доставали пола. Как будто наконец осознав, что происходит, обратилась к Кейси:
– Ты недостаточно сильна, чтобы справиться самой.
– Я в порядке…
– Нет, не в порядке, мели. – Затем Терон обратился к Каллии: – Не стану ею рисковать, даже чтобы выяснить тайны нашего собрата. Мне надо обеспечить ее безопасность. Кейси слабеет с каждым днем, пока Изадоры нет рядом. Не хочу взваливать на нее дополнительные заботы.
Каллия снова посмотрела на хмурую сестру, которая одновременно злилась и восхищалась заботой супруга.
– Я в порядке, Каллия, Макс здесь только из предосторожности. На случай, если надо приложить больше усилий. Поверь мне, если бы я была больна, то даже и не подумала бы это делать.
Каллия шагнула к сестре и вытянула руки вперед, но не коснулась. Она закрыла глаза и будто сосредоточилась, но Кейси не знала, на чем именно. Лишь почувствовала теплое натяжение глубоко в груди, а потом легкие мурашки.
Через несколько секунд целительница открыла глаза и посмотрела на Терона:
– Кейси не врет, она достаточно сильна. Но на всякий случай пусть Макс побудет рядом.
Ее сын болтал ногами, рассматривая лица присутствующих. Дар переноса, которым он был наделен, являлся одним из самых ценных среди аргонавтов, но мальчику всего десять, и если Кейси не ошиблась, то прошлое Деметрия вряд ли стоит показывать ребенку.
– Я скажу, если понадобится его помощь, Каллия. Теперь доволен? – спросила полукровка уже у мужа.
Судя по морщинке между бровями, нет, но именно беспокойство в черных глазах командира аргонавтов смягчило Кейси. Она подошла к Терону и погладила его по подбородку.
– Не волнуйся, ладно? Все будет хорошо.
– Все будет хорошо, когда Изадора попадет домой и я пойму, что ты в безопасности, – прошептал он. – А пока придется меня терпеть.
***
Деметрий успел пройти полпути по крутому склону к пляжу на северной стороне острова, как услышал ужасный рев в лесочке позади себя.
Он крутанулся в ту сторону: крик был нечеловеческим, арголеец тоже не мог такой издать – это какое-то чудище. Похоже, поблизости от ручья.
Изадора.
Зараза, проклятье!