– Почему же мы не обыскали середину острова сегодня?
– Потому что нам надо было рассмотреть остров.
И потому, что идти туда надо было целый день, если не больше. Он не собирался брать Изадору в такой поход, особенно сейчас, когда она так слаба. Это не входило в его планы, но, проведя пару часов с ней здесь, понял, что придется подождать, пока принцесса окрепнет.
Это решение создавало множество других проблем, о которых ему думать не хотелось.
– Вот так, приятель, – прошептал он, когда толстенькая рыбешка подплыла ближе. – Еще чуть-чуть. – Занес меч для удара.
– Я чувствую, что ты мне что-то недоговариваешь.
Голос Изадоры, раздавшийся прямо за спиной, застал его врасплох. Деметрий ударил мечом по воде, потерял равновесие, развернулся, чтобы схватить принцессу за руку для опоры. Но центр тяжести уже тянул его вниз, и вместо того, чтобы не дать ему упасть в воду, она рухнула вместе с ним.
– Демет…
Вскрик Изадоры превратился в приглушенное мычание, когда его окунуло с головой. Деметрий быстро нащупал дно в воде на уровне ста восьмидесяти сантиметров и пошарил руками вокруг, пока не нашел Изу и не потянул ее вверх к себе.
Вынырнув, он вдохнул, насыщая легкие кислородом, и тут же подумал:
«Зараза, она ведь могла удариться головой о скалы или вывихнуть руку, или…»
Услышав ее смех, он застыл.
Иза была в сознании, не ранена. Лишь промокла насквозь и истерически хохотала в его объятиях. Она впилась в предплечья, в бицепсы, затем выше по плечам, становясь все ближе, и наконец успокоилась.
– Это не тянет на спасение. Теперь я считаю, что ты просто хочешь еще увеличить отрыв.
«Спасение? Что?..»
Вода стекала по ее лицу с коротких светлых волос, так что розовые щечки заблестели на солнце. Глаза принцессы сияли, когда она улыбнулась ему, словно самому большому идиоту на планете.
Деметрий невольно тоже улыбнулся.
– Я думал, что ты собираешься начать воздавать сторицей. Но спасительница из тебя хреновая.
Прикосновение пальцев Изы к его шее было божественным. Деметрий не думал, а лишь действовал, обхватив руками ее талию и притянув к внезапно проснувшемуся и охваченному муками желания телу.
– Для меня это в новинку. Ты обязан дать мне немного времени попрактиковаться.
Деметрий против воли расхохотался. Хоть для него это веселье было и незнакомо, чувствовал он себя хорошо. Очень хорошо.
Она с искорками веселья в глазах взглянула на его губы и задержалась там. И сразу же в его животе разразился пожар и опустился ниже, разжигая огонь в паху и всех нервных окончаниях в теле.
То, как Изадора облизала мягким языком соблазнительные губы, разожгло его желание, соблазняя сдаться. Она подвинулась, так что упругие груди крепко прижались к его грудной клетке. Теперь Деметрий чувствовал только Изадору.
– Кардия, – попробовал угомонить ее он.
– Знаю, это плохая идея, – прошептала она в ответ, не сводя глаз с его губ.
– Да.
Боги, что с его голосом? Совсем не похож.
– Скоро стемнеет.
– Да, и это тоже.
– Тогда не будем медлить.
Деметрий не успел ее остановить, как она прижалась губами к его рту, а языком решительно скользнула в рот. Деметрий застонал, ощутив ее вкус, жар обуял его тело от близости идеальной кожи, прижимавшейся к нему, и совсем сдался.
Он обхватил ее затылок и углубил поцелуй, отдавшись страсти. Только на минуту.
Когда они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, глаза Изадоры потемнели, а щеки заалели от потребности. Желания, которое он мог бы удовлетворить здесь и сейчас.
Глядя ему в лицо, Иза убрала прядь волос с его лба. От такого нежного прикосновения в груди, здесь, в воде, что-то раскрылось. Что-то, что он оберегал и охранял всю жизнь.
– Кажется, мы распугали всю рыбу, – заметила Изадора.
– Возможно.
– Хорошо, что я люблю фрукты. – Иза освободилась и поплыла к камням прежде, чем Деметрий успел ее остановить, и вылезла из воды. Она села и убрала мокрые волосы с лица. В это время ее соски напряглись на ветру, натянув тонкую хлопковую ткань топа, и у хранителя снова закипела кровь.
Вот зараза. С Изой он попал. Каждую минуту, проведенную вместе, Деметрий становился все ближе к ней. Особенно сейчас, когда Изадора совершенно его не боялась. Ему надо перестать пускать слюнки на ее тело и вспомнить данную клятву держаться подальше. Нельзя забывать, что стоит на кону.
Проблема только в том, что он уже и не помнил, что именно, и почему ему нельзя овладеть Изадорой.
Глава 15
Прислонившись к стене большого зала в развалинах, Изадора смотрела на танцующие язычки пламени от костра, который развел Деметрий, чтобы приготовить наконец-то пойманную рыбу. Наверху, где должна была, по идее, быть крыша, мерцали звезды, и принцесса не в первый раз подивилась тому, что в чернильно-черное небо не взлетело ни колечка дыма, выдавая их местонахождение монстрам, скрывающимся среди деревьев ниже по холму. В конце концов, возможно, колдовство не такая уж плохая штука.
– О чем ты думаешь? – с другой стороны костра спросил Деметрий. Подбросив в огонь уголь, он уперся локтями в колени и подался вперед, сидя на полене, которое приволок с дровами.
Иза подтянула ноги к груди. Ее желудок был полон, голова – легка, и что-то во взгляде аргонавта сказало принцессе, что эта ночь навсегда изменит ее жизнь. Может, Изадора и лишилась способности предвидения, но оставалась женщиной и, соответственно, обладала интуицией.
– Я просто подумала, как кстати пришлись твои фокусы тогда и сейчас.
Он усмехнулся – боги, как же она любила сейчас этот легкий изгиб его губ – и подбросил еще угля. Она сделала это. Пробралась к нему под кожу и вытащила наружу ту часть, которую он скрывал ото всех остальных. Принцессу все еще поражало, что перед ней тот же андрас, который злился, рычал и поносил ее в замке.
– Не все так думают.
– Остальные хранители знают?
– Нет. И это не их чертово дело.
Изадора приняла его позицию.
– Тогда кто?
– Отец был не в восторге от моих фокусов.
Впервые она слышала, чтобы Деметрий говорил о семье. Хоть малая ее часть и сочла странным, что он так внезапно перед ней открылся, Изадора не преминула этим воспользоваться.
– Он не обладал тем же даром?
Аргонавт хмыкнул.
– Нет. Акрисий ненавидел все, что связано с ведьмовством.
– Даже учитывая, что Медея была его предком?
– Из-за того, что Медея была его предком.
Эта странность поразила Изу.
– Почему?
Деметрий пожал плечами, глядя в огонь.
– Потому что Гера обманом заставила Ясона влюбиться в Медею. Она оказалась одной из первых в череде проклятий суженых. И когда в конце он понял, что его одурачили, то ушел, и женщина погубила его. Из злобы и мести убила их детей. Всех, кроме одного, которому удалось сбежать.
Иза слышала эту легенду. Знала, какой ужасный конец постиг Ясона.
– Но без нее твоего отца бы не существовало.
– Неважно. Он считал, что без нее потомство Ясона было бы сильнее.
– А как считаешь ты?
Деметрий вытянул руки ладонями вниз и посмотрел на отметки аргонавтов на предплечьях.
– Я считаю, что из-за нее проклят дважды.
Язвительная честность вызывала беспокойство, но, как бы ни хотелось принцессе узнать о предках собеседника, еще больше ее интересовала его нынешняя семья.
– Что сделал твой отец? Когда узнал, что ты обладаешь даром?
– Взбесился. Запретил мне зажигать свечи мановением руки и читать заклинания, сделавшие волосы экономки фиолетовыми.