Принцесса улыбнулась, представив себе те события.
– А когда я не послушался, использовал на мне триа мастигио.
Изадора нахмурилась.
– Что это?
– Короткий кнут, примерно такой длины. – Деметрий развел руки где-то сантиметров на шестьдесят. – К его ручке крепятся три полоски кожи с зазубринами на концах.
Изадору замутило.
– Он тебя бил?
– Я сам нарвался.
– Потому что устраивал жалкие фокусы для слуг?
Аргонавт вновь пожал плечами.
– Он велел мне прекратить, а я не послушался.
Принцесса обвела взглядом его обнаженную грудь, отсвечивающую золотом в пламени костра. Заметила на груди и спине шрамы от битв и драк. Но ничто не указывало, что его били.
– Где?
– Там, где никто никогда не увидит.
Она обдумала сказанное, глядя на ноги воина, скрытые потрепанными брюками, и представила себе совершенство мышц, обезображенное чужой рукой. Деметрий говорил так спокойно, словно обсуждал погоду, но от Изадоры не укрылось под этой маской отвращение к тому, что с ним сделали. И горькая ненависть к отцу, который должен был любить ребенка, но не любил.
– А где была твоя мать?
Он вновь пожал плечами и продолжил подбрасывать уголь.
– Не знаю. Они не были женаты. По словам отца, однажды ночью мать его соблазнила, а я стал нежеланным результатом. Потом, после моего рождения, она бросила меня с ним, и, поскольку я носил метки аргонавтов, ему пришлось по обязанности меня учить.
Не любить. Иза слышала в словах Деметрия грустную правду.
– У тебя есть еще братья или сестры?
– Да. Брат. Но он вырос в человеческом мире. И мы не слишком близки.
– В человеческом мире? Где?
Деметрий пожал плечами и откинулся назад.
– Ближе, чем ты думаешь.
Ей хотелось спросить больше, но жесткость его слов показала, что аргонавт не настроен открывать этот ящик кошмаров, по крайней мере, пока, и принцесса не стала давить.
Вместо этого она заметила:
– Деметрий, он ужасно с тобой поступил.
– Почему? Тебе не понравились мои фокусы, когда ты впервые их увидела.
– Это было до того, как я тебя узнала.
– Ты и сейчас меня не знаешь.
Его низкий голос вызвал покалывание в груди Изы.
– Хотя я ему отплатил, – безразличным тоном продолжил арголеец. – Мы были в человеческом мире. Это произошло во время моих тренировок. Однажды мы отделились от других аргонавтов, и на нас напала стая демонов. Их было намного больше. Акрисий приказал наложить на нас заклятие невидимости. Я отказался. В конце концов, я не должен был этого делать. – Деметрий уставился в огонь и сдержанно продолжил: – Это последнее, что он мне приказал.
У Изы засосало под ложечкой. Она услышала несказанное: он видел смерть своего отца. Мог ли Деметрий предотвратить это? Сколько лет ему исполнилось к тому моменту? Тридцать? Сорок? Будь она на его месте, подвергнись столь долгому надругательству, скорее всего, поступила бы точно так же.
Хотя в голове стучали вопросы, Изадора заметила кое-что еще. Деметрий то и дело бросал на нее взгляд, изучая реакцию, проверяя, не шокировал ли ее. Словно хотел шокировать. Но почему? Зачем после всего произошедшего между ними ему желать заставлять ее думать, что он...
И тут все обрело смысл. Жестокость не сработала. Своим отказом аргонавт лишь притягивал принцессу. Его влекло к ней так же, как и ее к нему, и это настолько его испугало, что заставило прибегнуть к последней линии защиты – попытке шокировать ее до отвращения.
Не раздумывая над своими действиями, Иза поднялась и обошла вокруг костра. Деметрий с тревогой наблюдал за ее приближением.
– Огонь почти потух. – Она протянула руку. – Пойдем в постель.
Деметрий опустил взгляд на ее ладонь и тяжело сглотнул.
– Я...
О да. Он действительно тянет, как может. Что ж, она тоже не промах. Впервые в жизни Изадора точно знала, чего хочет, и не боялась следовать своим желаниям.
– Больше никаких отговорок, Деметрий. Идем со мной.
Он нерешительно взял ее за руку и позволил поднять себя с места. Вместе они прошли сквозь тайный дверной проем в лестничный колодец. Дверь за ними закрылась. Пока Изадора вела воина вниз по винтовой лестнице, ее сердце так тяжело стучало о ребра, что, казалось, Деметрий должен был это услышать. Но принцесса не боялась. Если на то пошло, ее переполняла энергия.
Когда путники достигли нижней ступеньки, в Зале героев стояла тьма. Аргонавт взмахнул рукой, и у дальней стены зажегся факел. Пока Иза тянула хранителя к временной постели, на его лице играли свет и тени. А повернувшись к нему лицом, принцесса увидела, как тысячи мыслей и чувств мимолетно скользнули по лицу воина.
Она придвинулась к нему, пока жар и жизненная сила его тела не коснулась чего-то глубоко в ее душе.
– Я хочу быть с тобой, – прошептала она, кладя руки на его твердокаменный живот.
Пальцы Деметрия нежно опустились ей на плечи, прикосновение кожи к коже разожгло глубоко в теле принцессы пожар гормонов.
– Кардия...
– Здесь и сейчас. Так же, как прошлым вечером, но на этот раз я хочу тебя. – При этих словах его глаза потемнели. – Всего тебя, Деметрий.
– Ты не можешь. Твой отец...
– Выбор за мной. Я долго ждала. И этой ночью я выбираю тебя.
– Кардия.
От чувств, прозвучавших в этом слове – «сердце мое», – у Изы перехватило дыхание. Она сняла майку через голову. Изношенный хлопок приземлился на грязный пол, но Деметрий туда и не глянул. Он во все глаза смотрел на принцессу. Именно туда, куда ей хотелось.
– Дотронься до меня, – прошептала она.
Аргонавт поднял руку, и Изадора задохнулась в предвкушении, когда кончики его пальцев прикоснулись к округлости ее груди. Соски арголейки затвердели, а между ног поселилась тяжелая боль. Деметрий посмотрел на грудь суженой, облизал губы и придвинулся чуть ближе.
– Да.
– Я... – Его глаза буравили ее лицо. – Я думаю, тебе надо поспать.
Он ушел прежде, чем она успела его остановить. Прежде, чем вообще поняла, что произошло.
– Деметрий?
Но тот не ответил. Послышался лишь стук босых ног о каменный пол. Затем шорох и треск большой двери наверху лестницы.
Иза в замешательстве попыталась понять, чем спровоцировала его бегство. Каждый раз, когда между ними что-то происходит, Деметрий отстраняется в последний момент. Как будто боится, что она не захочет его по-настоящему, если он подберется слишком близко.
Она окинула взглядом комнату и остановилась на сундуке Ясона. Каждый раз он отстраняется.
По мере того, как укоренялась идея, кожа Изадоры нагревалась и покрывалась испариной.
Лидер получает то, что хочет. И не принимает отказа. Отец говорил это столько раз, что слова въелись в мозг дочери.
Не пришло ли время и ей начать действовать как лидер, которым ей предстоит стать?
Да. Да, пришло. А сейчас она хотела Деметрия.
***
Деметрий тянул время, сколько мог. Пока все тело не покрылось от холодного ночного ветра гусиной кожей, и аргонавт не начал дрожать в большом зале. Огонь потух. Воин слишком устал, чтобы развести новый, и сомневался, что сохранил достаточно магии, чтобы скрыть дым и на этот раз.
Ладно, это просто глупо. Она наверняка уже спит. Он просто войдет, возьмет одеяло и сразу выскользнет. Она даже не узнает, что он заходил.
Беззвучно спускаясь по ступеням обратно в Зал героев, Деметрий раз десять обозвал себя дураком. Аргонавт скрывается от женщины. От слабой маленькой принцессы, демон побери! Если парни когда-нибудь об этом узнают...
Деметрий подавил эту мысль в зародыше. Остальные аргонавты никогда ни о чем не узнают. Особенно о том, что произошло между ним и Изадорой прошлой ночью.
Глупец, глупец, настоящий долбанный безумец. Да еще и попал в переделку.
Когда аргонавт спустился вниз, в комнате было тихо. Факел у противоположной стены еще мерцал и чадил, затухая, и теперь отбрасывал лишь слабый отблеск на сундуки героев. Деметрий тихо направился в темный угол, где давно – как он надеялся – спала Изадора.