Я успела подумать, что подло бросать его там одного.
Что тот, кто едет в этом экипаже, не удостоил его своим вниманием, если меня не будет рядом.
Что по незнанию и всё из того же благородства барон всё же может вмешаться, и тогда…
— Стой!
Красавица встала как вкопанная.
Не понимая, что с ней происходит, и боясь обернуться, я принялась гладить лошадь по голове:
— Давай, милая. Давай, ну, пожалуйста!..
— Да что же вы творите⁈ — наконец, догнавший нас Монтейн перехватил её под уздцы, и только потом посмотрел мне в лицо. — Это просто тюремная карета. Чего вы так испугались?
Смысл его слов дошёл до меня не сразу. Сердце грозило выпрыгнуть из груди, перед глазами стелился туман. Не живой и тёмный из сна, а ледяной, белёсый, сотканный ужасом.
— Что?..
Я глупо моргнула, а Морок недовольно всхрапнул, очевидно раздражаясь на эту глупость.
Монтейн же остался поразительно спокоен.
— Тюремные кареты обычно пропускают на дороге. Люди брезгливы к беднякам и арестантам. Те, у кого есть деньги, платят комендантам за возможность добраться до ярмарки в обход естественных преград. Такое случается во время любого праздника.
Он объяснял так терпеливо и вкрадчиво, как будто я могла сорваться с места снова, не поверив ему, а мир перед моими глазами начинал медленно вращаться.
Всего лишь тюремная карета.
Выдать себя так глупо…
Так и не дождавшись моего ответа, но, очевидно, что-то поняв по глазам, барон кивнул и начал разворачивать коня, попутно уводя за собой Красавицу.
— Никогда больше так не делайте, мадам Мелания. Она могла переломать тут ноги.
Как мы вернулись на дорогу я почти не заметила. О проехавшем по ней чёрном экипаже напоминал только столб были далеко впереди, и у меня начали дрожать руки.
— Слезайте. Вам нужно успокоиться, — Монтейн посмотрел мне в лицо неожиданно близко.
Оказалось, что он стоял вровень со мной, всё ещё держа мою лошадь, и эта забота выглядела настолько искренней, что хотелось разве что покрепче зажмуриться.
Он просто поинтересовался происходящим. Он бросился вслед за мной, рискуя собственным конём, а теперь готов был тратить своё же время на то, чтобы дать мне отдышаться.
Уверять его в том, что со мной всё хорошо, было бы глупо.
Что солгать о причинах своего поступка, я не знала. К счастью, Монтейн о них и не спрашивал. По крайней мере, пока.
Оставалось только продолжать смотреть на него в ответ, когда с губ сорвалось почти что жалобное:
— Нет, прошу вас. Поедемте дальше.
Глава 5
У меня хватило рассудительности, чтобы не погнать Красавицу в галоп, но всё же мы поехали быстрее.
Неторопливое очарование спокойного солнечного утра растаяло, и Монтейн тоже заторопился — считывая моё состояние, он хотел убраться подальше от того места, где я постыдно испугалась случайной кареты.
В самом деле, не задав мне ни одного вопроса, он подогнал Морока, и к вечеру мы были уже очень далеко. Быть может, даже дальше, чем он рассчитывал оказаться.
Вопреки логике и моим ожиданиям, он так и не задал ни одного вопроса, разве что время от времени посматривал на меня со сдержанной тревогой и молчал.
Стоило ужасу, заставившему меня забыть обо всём на свете, отступить, его место заняли мелкая внутренняя дрожь и стыд. Незадолго до того я думала, как оправдываться перед бароном за свой испуг на постоялом дворе.
Что, если он сочтёт меня преступницей? Ведь только преступники убегают так — оглядываясь на каждый скрип и отчаянно спеша.
Что, если он мастерски использует моё безоглядное доверие к нему и везёт меня прямиком в ближайшую комендатуру? Или в дом умалишённых?
Да и безоглядное ли?
Посреди широкой тенистой дороги, пролегающей через густой лес, я вдруг поняла, что и правда слепо позволила своему спутнику решать, куда мы едем.
Именно это я обещала, напрашиваюсь с ним — не подавать голоса без лишней необходимости и не обременять. Да и никто не мешал мне свернуть в сторону на любой развилке, вежливо попрощавшись с ним.
И всё же это было так странно — просто следовать за ним в уверенности, что он знает, как лучше.
— Мадам Мелания, — Монтейн негромко позвал меня, отвлекая от столь ошеломительных мыслей.
Я подняла голову и с удивлением обнаружила, что начинает темнеть. Или же этот эффект ранних сумерек создавал лес. Барон остановил коня, и мне пришлось сделать то же самое.
— Вечереет. Я думаю, нам сто́ит остановиться. Постоялых дворов в окру́ге нет. Вернее, я знаю один, но мы его уже объехали, и сейчас там будет не протолкнуться.