Я постаралась плыть быстрее, отгоняя непрошеные мысли о том, как это могло бы быть.
Сумел бы он в самом деле заставить меня терять голову?
А, впрочем, я уже её теряла.
Во второй раз уходя под воду, я могла лишь приказать себе успокоиться и начать мыслить трезво.
Это тоже не помогло.
Само воспоминание о Монтейне вызывало такую внутреннюю дрожь, что мне делалось жутко.
Завораживать меня, располагая к себе, ему не было никакой нужды.
А я могла бы выбрать любого мужчину в любом трактире для своих целей.
Или же я просто хотела забыться с ним хоть ненадолго? Позволить себе минуту слабости перед прыжком в омут?
Как бы там ни было, он ушёл, а значит, обольстительница из меня получилась никудышная.
А ведь мать говорила, что в каждой женщине это есть. Что это даровано нам само́й природой.
С такими талантами мне будет нечего делать там, куда я направлялась. Стать посмешищем, разве что.
«Хоть бы и так».
Стиснув зубы, я развернулась и поплыла обратно.
Пусть собственные желания относительно барона и вызывали у меня оторопь, нужно было срочно привести разум и чувства в порядок, и последняя мысль пришлась очень кстати.
Если я не возьму себя в руки, останется только вернуться сюда и утопиться в этом озере, а этого мне отчаянно не хотелось.
Хотелось жить.
Найти свой домик у леса и нелепого толстого щенка.
Быть может, соблазниться рассказами Чёрного Барона, и в память о нашей встрече тоже отправиться в дальнее путешествие. Даже обосноваться там, где меня никто не знает.
Для того чтобы хоть что-нибудь из этого в самом деле произошло, сейчас нужно было остаться хладнокровной. Вернуться к Вильгельму и вести себя как ни в чём не бывало.
Как будто не дрожала на берегу из-за него.
Нырнув в третий раз, я высунулась из воды, чтобы удостовериться в том, что его на берегу не видно, и в ужасе замерла.
Монтейна не было.
Я не видела ни его, ни наших лошадей, ни своей одежды.
Берег остался всё таким же, приветливым и зелёным, да только берег этот был другим.
Увлёкшись своими мыслями, я заплыла слишком далеко, потом неправильно выбрала направление, и как закономерный итог — заблудилась.
Опустившись в озеро по подбородок, я попыталась справиться со страхом.
Озеро — не море, которого я даже никогда не видела. Это оно, по слухам, было больши́м. Здесь же уплыть на противоположную сторону я просто не могла.
Значит, нужно постараться определить направление, узнать хоть какой-нибудь куст…
Или просто выбрать подходящий.
Ноги начинали уставать, а значит, выбираться на сушу нужно было как можно скорее.
В самом крайнем случае я могла бы просто закричать и позвать Монтейна, но так позориться перед ним не хотелось. Достаточно было уже той сцены, которая предшествовала моему купанию.
Чуть правее того места, на котором я замерла, виднелся густой орешник, и я поплыла к нему, справедливо рассудив, что там смогу хотя бы немного обсохнуть и решить, что делать дальше. Не идти же куда глаза глядят в таком виде.
Тёплая трава показалась мне особенно шелковистой и нежной. Сев на неё, я отжала волосы, а после, подтянув колени к груди, осмотрелась.
Ни лошадей, ни человека слышно не было.
Неужели я, сама того не заметив, забралась так далеко?
Можно было либо сидеть на месте и ждать, когда Вильгельма насторожит моё длительное отсутствие и он отправится меня искать.
Либо на свой страх и риск выглянуть из-за кустарника и попытаться вспомнить дорогу.
Просить помощи у обитателей озера я не умела, да и не хотела. Ни к чему колдовать, если можешь решить проблему, не прибегая к колдовству.
В моём случае любая связь с потусторонним существом была рискованной, поэтому я, вздохнув, поднялась и направилась к противоположную от озера сторону.
Идти совсем голой было чудовищно неловко, поэтому я перекинула мокрые волосы вперёд, чтобы они прикрыли хотя бы грудь.
Если это называлось очищением от страхов и грязи…
— О-го-го! Макс, ты только посмотри!
Чуть шепелявый громкий смех раздался позади меня, и я едва не подпрыгнула на месте, развернулась и остолбенела.
Под одним из кустов расположились двое мужчин.
Они были полуодеты, кое-как выстиранные рубашки сохли на солнце неподалёку.
Растрёпанные, неопрятные люди — разбойники или просто местные негодяи вроде Эрвана.
— Какая русалка, а! — Макс, кудрявый и широкоплечий, медленно поднялся. — Ты прав, Джин. Откуда ты взялась, девочка?
Он медленно шёл ко мне, а я, заранее понимая, что это бесполезно, начала отступать.