Если Вильгельм всё же оставит меня в живых, бежать от него придётся как можно быстрее. При первой же возможности, как только он отвернётся или уснёт, сесть на Красавицу и мчаться во весь опор в надежде обогнать неизбежность и всё-таки успеть. Сделать то, что задумала и никогда не вспоминать о том, что могло бы быть моим хотя бы на пару часов.
С этой мыслью я опустила ноги на пол и вытерла всё-таки выступившие в уголках глаз слезы.
Я всё ещё была жива и не рехнулась, и в моём положении следовало радоваться именно этому.
В доме и на улице стояла тишина — только весёлые летние птички пели в отдалении.
Время явно перевалило за полдень, и, стоя на пороге, я прищурилась на солнце, прежде чем оглядеться по сторонам.
Красавица спокойно паслась неподалёку и выглядела довольной жизнью.
Ни Монтейна, ни Морока видно не было.
— Вильгельм?
Я позвала негромко, но в такой тишине он должен был услышать.
Ни ответа, ни звука.
Стараясь не задумываться об этом, я направилась к колодцу, чтобы проверить, есть ли в нём вода. Судя по состоянию дома, должна была быть.
Сначала — умыться и хоть немного привести себя в порядок, а после можно будет решать, что делать дальше.
Добротный каменный колодец и правда оказался рабочим, а рядом с ним я обнаружила красивый резной ковш и две большие бадьи с холодной и с тёплой водой.
Пользуясь тем, что зрителей в этот раз точно не было, я быстро разделась и постаралась отмыться ото всего, что успело осесть на мне за последние сутки.
Дышать после этого стало немного легче, ослабла давящая на грудь тяжесть, а припасённые в седельной сумке чистая юбка и рубашка, от которой я намеренно отрезала рукава, примирили меня с действительностью окончательно.
Теперь я хотя бы была готова к встрече с Чёрным Бароном со всеми его вопросами.
Да только самого́ барона не было.
Неспешно пройдясь по деревне, мимо опустевших курятников и домов, и найдя её в самом деле безопасной, я глубоко вздохнула, стараясь отогнать подступающей страх.
Несмотря на безопасность, одиночество здесь ощущалось ещё острее.
Монтейн мог отлучиться перед самым моим пробуждением — не обязан же он был, в самом деле, меня ждать, если я изволила спать до обеда.
Мог бы разбудить, но…
Я малодушно не желала заканчивать эту мысль.
Вернувшись к дому, выбранному Вильгельмом, я развернулась, и, старательно не прибавляя шаг, двинулась по дороге, по которой мы сюда ехали.
Кое-где в пыли ещё виднелись следы подков — вот прошли две лошади одна за другой. Вот прошёл один Морок.
Горло сжало ледяным предчувствием беды, и я постаралась обойти эти следы — ведь наступать на чужие следы, плохая примета. Наступить — значит забрать силу у того, кто прошёл перед тобой.
Густая трава, через которую мы проезжали ночью, доставала мне до пояса, и я отодвинула её рукой, чтобы выбраться на широкую дорогу.
Если буду ждать его там…
Я сделала шаг и остановилась, налетев на невидимую стену.
Дважды моргнув, чтобы отогнать наваждение, я попробовала ещё раз, а потом, наугад пройдя вправо через заросли полыни, ещё. Тщетно. За пределы деревни ходу мне не было.
Подступивший у колодца страх начал оборачиваться стылым ужасом, от которого вспотели ладони.
— Ах ты сволочь, сволочь!!!
Запустив пальцы обеих рук в волосы, я заметалась, не зная, что предпринять.
На то, чтобы снять поставленную Монтейном защиту, у меня не хватило бы ни знаний, ни сил.
И конечно же, он не был сволочью.
Он поступил правильно, заперев чудовище там, где оно не сможет никому навредить, и не его беда, что…
Он понятия не имел о том, на что обрекал меня, оставляя здесь.
Выместить свою досаду и беспомощность я могла разве что ударив ладонями по той невидимой, но крепкой преграде, что отделяла меня теперь от мира.
Под моими руками она едва ощутимо завибрировала, да и только.
Через такую стену невозможно было пройти ни изнутри, ни снаружи.
Оставалось только упасть прямо перед ней, но я заставила себя развернуться и плестись обратно.
В конце концов, я ведь была не одна. Вильгельм оставил со мной Красавицу, — единственное на свете существо, которое я по-настоящему любила, и которое любило меня. Я не могла её бросить, а где-то наверняка найдутся запасы еды. Если нет, я смогу попробовать что-то посадить и заготовить сено.