— Тебе действительно лучше?
Его голос над самым ухом прозвучал так хрипло и низко, что я едва не поперхнулась на вдохе, поднимая лицо.
Глаза Вильгельма потемнели.
Я не посмела ни шелохнуться, ни заговорить под этим взглядом, только дважды кивнула.
— Хорошо, — он кивнул мне в ответ.
А потом провел сухими губами по моей щеке к подбородку и ниже, вынуждая меня запрокинуть голову и схватиться за его плечо.
Этот неспешный полупоцелуй на шее, заставил меня вздрогнуть — так неожиданно приятно и будоражаще это было.
Я стиснула его рукав сильнее, а Монтейн склонился ниже, скользнул губами по моей груди в вырезе рубашки.
Собственный короткий и жалобный стон я услышала с удивлением.
Всё это просто было не со мной.
Удушающе мало ему оставалось до того, чтобы опустить ткань с плеча. Чтобы коснуться меня так, как только вчера мечталось — невыносимо медленно провести пальцами по тонкой чувствительной коже, обвести сосок, а после сжать ладонь.
Рука с моей талии двинулась ниже, совсем короткий, почти игривый поцелуй пришёлся в предплечье, и когда он прижал меня к себе совсем уж бесстыдно, я с готовностью обхватила руками его шею, поймала губами мочку уха — неловко, быть может, но так, как мне захотелось в ту минуту, когда я впервые увидела его спящим.
Вильгельм оторвался от меня, чтобы вдохнуть — оказалось, что и он дышит тяжело и часто, точно так же как я.
Его ладонь я чувствовала уже под своим подолом, чуть выше колена, и от стыда и нетерпения хотелось не то убежать, не то потянуться к нему само́й, потому что это было невыносимо — остановиться в шаге от…
— Хорошо, — он повторил это чуть слышно.
Слегка подтолкнул меня, вынуждая откинуться на стену, и я подчинилась, хотя на долю секунды меня охватил страх: кто знает, насколько больно это будет, если будет так?..
А, впрочем, мне быстро стало наплевать.
Монтейн снова прижался ко мне, коснулся губ горячим и быстрым поцелуем, и мне сделалось абсолютно всё равно, как именно, лишь бы сейчас и с ним.
Отчаянно надеясь хотя бы не покраснеть и ничем не выдать своей неопытности, чтобы он, не приведи Создатель, не вздумал остановиться, я положила ладонь ему на затылок и потянулась за новым поцелуем сама. Не так ведь сложно сделать вид, что в ощущении чужой руки под юбкой для меня нет ничего особенного…
Дыхание барона обожгло мои губы. Вместо того чтобы поцеловать, он, дразня, коснулся их кончиком языка, и я прищурилась, готовая застонать снова.
От женщин в деревне я слышала, что некоторые мужчины любят, когда женщина с ними стонет. Других это раздражало.
Несколько недель назад я, стыдясь собственных мыслей, раздумывала о том, нужно ли мне будет делать подобное в момент, когда я стану женщиной.
Если бы я только могла предположить, что эти стоны будут рваться с губ сами.
И что я в самом деле могу потерять голову в достаточной степени, чтобы вздрогнуть, в третий раз услышав севший голос Монтейна над самым своим ухом.
— Теперь, когда тебе в самом деле лучше, ты ответишь на все мои вопросы, мадам Мелания.
Я распахнула глаза, не понимая, зачем и почему он говорит об этом сейчас, а его рука уверенно скользнула по моему бедру вверх.
Глава 10
Ладонь Монтейна оказалась там, где я не предполагала бы её почувствовать, даже если бы он согласился сразу.
Он с изумительной лёгкостью сдвинул ткань моего белья, и я сдавленно вскрикнула от силы ощущений, когда его пальцы соскользнули ниже по густой и вязкой влаге, которой оказалось постыдно много.
Вильгельм же оперся о стену рядом со мной, не вжимая меня в неё слишком сильно, но мастерски прижав мой подол ногой так, чтобы я не могла ни уклониться от него, не вывернуться.
— Итак, сначала я думал, что ты просто запуганная девочка, которую затравили так, что ей приходится бежать из родного дома, хватаясь за первого встречного.
Когда он заговорил, голос его прозвучал пугающе — хрипло, низко, опасно.
Я застыла, не решаясь даже вдохнуть, а между тем остатки воздуха из груди выбило.
Пальцы барона двинулись выше, обвели чувствительный набухший бугорок.
Сдавленно ахнув, я крепко схватила его за плечо.
Он же склонился ко мне ближе.
— Потом я почти уверился в том, что ты ввязалась вместе со своим любовником в нечто такое, с чем не хочешь иметь дело. Во что-то, что вышло из-под контроля.
Совсем немного, но усилив нажим, он двинул пальцами резче, и свободной рукой мне пришлось вцепиться в так кстати оказавшийся под ней дверной косяк.