Проводившая нас взглядом Красавица громко всхрапнула. Как мне показалось, с ироничным пониманием.
— Куда мы? Я даже не одета.
— Тут всё равно никого нет, — он пожал плечами коротко и беззаботно, не вспомнив о том, что и сам бросил рубашку.
Благо гадать мне пришлось недолго.
Прямо за узким пролеском обнаружилась река, глубокая, широкая и чистая.
Я с трудом подавила смех, ведь это было так логично: если есть деревня, значит, поблизости должна быть и проточная вода.
Лес на противоположном берегу был густым и тёмным, практически непролазным.
И правда, никого, кроме нас и рыбы.
— Давай помогу, — ладони барона уверенно легли на мои бёдра.
Не дожидаясь ответа, он потянул с меня рубашку, и я задохнулась от стыда и восторга, потому что стоял день. И тёплый ветерок так щекотно и будоражаще ласкал кожу.
— Я сама…
Он отвёл мои волосы в сторону, чтобы удобнее стало поцеловать в шею.
— Что, если мне просто нравится тебя раздевать?
Ещё один безыскусный вопрос, заставивший меня онеметь и как будто сдаться.
Спасаясь от этого непривычного ощущения, я шагнула к воде, попробовала её ногой, и, войдя по щиколотку, всё же вздрогнула, вспомнив о прошлом своём купании.
В этот раз ничего подобного не должно́ было повториться, да и барон был рядом со мной, но…
Монтейн толкнул меня на глубину мягко, но абсолютно безжалостно. Я коротко вскрикнула, стараясь держаться на воде, и тут же едва не опустила руки, потому что, обогнув меня со спины, он обнял совершенно по-хозяйски, положил ладонь мне на грудь и поцеловал в шею снова.
— Вильгельм…
Он замер, уже целуя меня в плечо, задержал губы на коже.
— Злишься, что я не разрешил в первый раз?
Вопрос был задан негромко, но настолько серьёзно, что я повернула голову, стараясь увидеть его хотя бы краем глаза.
— Нет. Я понимаю.
Монтейн кивнул, поцеловал снова, на этот раз в спину — не стал говорить глупостей и благодарить вслух.
Я же случайно задела ногой его ногу и немного откинулась назад, чтобы не мешать ему гладить мою грудь.
Это было приятно. Он весь был приятный, и пахло от него не потом и дрянным вином, а костром и солнцем.
— Не хочу, чтобы это заканчивалось, — я не жаловалась, просто поделилась пришедшей в голову мыслью.
Монтейн перехватил меня удобнее, потёрся носом о мою спину.
— Мы не сможем прятаться тут вечно. Да и оборону в случае чего здесь держать сложнее. В отличие от нас, это существо бессмертно. Оно может ждать хоть целую вечность, пока мы не состаримся или не сойдём с ума.
Он поймал губами мочку моего уха, словно говорил не о грозящем нам кошмаре, а о том, как именно мы будем готовить ужин.
Взглянуть ему в лицо после этого мне стало почти что жизненно необходимо, и я развела руками, с сожалением выбираясь из объятий и разворачиваясь к нему.
— Ты совсем его не боишься?
Это не могло быть правдой. Просто не могло.
Барон тряхнул головой, отфыркиваясь от воды.
— Не то, чтобы не боюсь. К таким, как он, невозможно относиться без опаски. Но с ними можно договориться. Или напугать. Он просто существо, Мелли. Не такое, как ты или я. Или братья Керн, которые родились такими, какие есть. Он — что-то… Кто-то иного порядка. Ты ведь не станешь бояться кошку, потому что она съела мышь.
Я содрогнулась от одной этой мысли, и, пытаясь взять себя в руки, начала грести шире.
— Это не кошка. И не мышь. Он забирает детей.
— Которых люди отдают ему сами, — Монтейн ответил коротко и почти зло, заставив меня замереть. — Они всегда зовут его сами. Ты никогда не поймёшь этого. Ты просто не согласна так жить и не станешь платить своим младенцем за силу. Я бы тоже не стал, хотя, поверь, мне это предлагали. Но достаточно тех, для кого такая цена не столь велика.
Он отвёл взгляд, предпочёл смотреть на лес, а не на меня, и я осторожно вернулась к нему, попыталась заглянуть в лицо.
— Предлагали тебе? Кто?
Не этого Монтейн, по всей видимости, от меня ожидал.
Он моргнул удивлённо, чуть рассеянно, а потом покачал головой.
— Не имея возможности победить в честном бою, я хотел проклясть. То, что я испытывал к этому человеку… Это была даже не ненависть. Не знаю, как правильно описать. Я просто знал, что буду жить. Если потребуется, стану ждать десятилетиями. Служить кому угодно, но добьюсь своего. Я искал силу, и учитывая, что талант у меня всё-таки был, находились те, кто мне её предлагал. Так просто. Достаточно было просто сказать «да».
На этот раз я обняла его первой, поцеловала в плечо, шею, подбородок.