Если мне всё-таки придётся умирать, я хотела бы вспоминать именно это — его и наш счастливый день.
На сборы времени не было, я не могла рисковать разбудить барона.
Красавица, умница моя, не издала ни звука, только качнула головой в сторону насторожившегося Морока и пошла за мной.
На этот раз ничто не помешало нам выбраться на дорогу — Вильгельм больше меня не запирал, доверяя мне всецело, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не думать об этом.
Ни о чём нельзя было больше думать, кроме того, как добраться до герцогства Керн.
Барон сказал, что мы доберёмся за три часа, если поедем быстро.
Гнать лошадь в галоп на незнакомой ночной дороге не стоило, но я всё равно шёпотом попросила её идти быстрее.
Оглядываться тоже не стоило.
Только убраться отсюда поскорее…
Я передёрнула плечами, пожалев о том, что не захватила даже плащ.
Интересно, что подумает Монтейн, проснувшись в одиночестве? Вздохнёт с облегчением? Или бросится в погоню?
Единственным аргументом за то, чтобы сделать последнее, было данное им слово, но его он давал, ещё не зная. Или зная, но не имея подтверждений.
Теперь же он не должен был быть ко мне привязан, и внутренне я радовалась этому, потому что совершенно не хотела потянуть его за собой при неблагоприятном исходе.
Дорога была ровной и широкой, и занятая своими мыслями, я почти не заметила, как деревня осталась позади, скрылась за деревьями.
Сворачивать тут было особенно некуда — можно было только продолжать ехать вперёд, либо повернуть направо и вернуться на главную дорогу, где из-за праздников не протолкнуться. Или свернуть налево, к герцогству Керн.
Я сделала глубокий вдох, направляя Красавицу в нужную мне сторону.
Ехать туда было страшно.
Не страшнее, чем сидеть дома и ждать, когда за мной явится закрытый чёрный экипаж.
И всё же мне никогда не доводилось иметь дело с урождёнными колдунами.
Ни от кого и ни разу я не слышала, чтобы братья Керн питались кровью или убивали людей потехи ради, но кроме них мне было больше не к кому идти. И не было времени на поиск альтернативного пути к спасению.
Говорили, что старшая герцогиня достаточно сердобольный человек, чтобы помочь кому-то, но я понятия не имела о том, насколько велико её человеколюбие. Да и жалость мне была не нужна. Как выяснилось, изобразить из себя несчастную и трогательную Деву у меня даже перед мужчиной получилось плохо, Монтейн раскусил меня на раз.
За то, что мысли снова возвращались к нему, на себя стоило бы разозлиться, но сил на эту злость уже не было. Их следовало экономить для действительно важных вещей.
Например, подумать о том, что я скажу им, когда доберусь до места.
Вильгельм… Чёртов барон говорил, что с обоими герцогами можно договариваться, их можно заинтересовать.
И правда, не постелью же.
Красавица повела ушами, как будто её что-то встревожило, и я поспешила погладить её успокаивая.
— Ничего, моя милая. Всё будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем…
Я осеклась, потому что по коже пробежал холодок.
Лошадь подо мной всхрапнула, сбилась с шага, а воздух вдруг сделался густым и плотным.
Чувствуя, как волосы начинают подниматься дыбом от ужаса, я выпрямилась в седле.
Ни за моей спиной, ни вокруг не было ни звука. Даже обычные ночные шорохи смолкли.
«Не оборачивайся, Мелли. Только не смотри назад. Это всего лишь страх».
Красавица остановилась, заплясала на месте.
— Ну что ты, что с тобой? — я погладила её снова, а вот в собственном голосе услышала предательскую дрожь.
Можно было сколько угодно уговаривать себя, убеждая, что кроме нас на этой дороге никого нет. Если я оглянусь и удостоверюсь в этом, хуже точно не будет. Разве что получу повод упрекнуть себя в излишней мнительности.
«Не будь дурой, Мелания. Монтейн надёжно тебя укрыл».
Даже строгая материнская интонация, которую я мысленно могла воспроизвести практически идеально, не помогла.
Сделав глубокий вдох, я повернулась, всеми силами души надеясь увидеть позади себя только пустую, залитую лунным светом дорогу, и мой крик застрял в горле, потому что по дороге мчался чёрный экипаж.
Это точно была не тюремная карета, и не случайный путник, надумавший объехать едва плетущиеся обозы.
Тот самый чёрный экипаж в глухой могильной тишине.
— Давай, Красавица, вперёд! Скачи, скачи, скачи!
Я подстегнула лошадь, посылая ее вперёд, и она сорвалась с места, гонимая таким же ужасом, как тот, из-за которого мои глаза, казалось, полезли из орбит.