Я обернулась, улыбаясь ему, мысленно благодаря за помощь, и только потом с опаской посмотрела вокруг.
Справа от дороги начиналось поле, зеленел бескрайний луг, а за ним…
Я приложила ладонь ко лбу, чтобы видеть отчётливее.
За ним в самом деле виднелись крыши домов.
Там были люди, много людей, и, не чуя под собой ног, я бросилась бежать в ту сторону.
Если сама эта земля оказалась настолько гостеприимной, те, о ком она заботилась постоянно, просто должны были мне помочь.
Накормить как минимум.
По пути я успела продумать ложь, которую расскажу им.
Ограбление на дороге, побег от разбойников, потеря лошади и денег…
Это было почти правдой.
Еду, кров и лошадь, разумеется, придётся отработать, никто не станет дарить их просто так, но если я договорюсь на приемлемый срок. Скажем, на неделю…
У меня в самом деле появится возможность если не исправить случившееся, то хотя бы сделать его оправданным.
Бег отнимал слишком много сил, и я остановилась, утопая в траве почти по пояс.
Она пахла изумительно.
Растения были здоровыми и сильными. Они готовы были много отдать людям, зная, что не меньше получат взамен.
Я провела по ним ладонью в знак признательности за такой приём и пошла дальше.
Очертания домов впереди становились все отчётливее. Очень скоро я ясно различила башню замка, большого, но не громоздкого, даже изящного. А потом…
Я остановилась и снова поднесла ладонь к глазам, потому что впереди показалась лошадь. Белая лошадь с рыжим пятном.
Она скакала быстро и, казалось бы, послушно, но, судя по гордо изогнутой шее, норовила то ли сбросить наездницу в светлом платье, то ли продемонстрировать ей себя, показать свою истинную цену.
Не до конца веря в то, что это не мираж, я прижала руку к груди, чтобы унять заколотившееся сердце, и громко свистнула.
Красавица, а это, вне всякого сомнения, была именно она, развернулась.
Оседлавшая её женщина застыла в седле, потом склонилась к уху кобылы, словно хотела спросить у неё, в чём дело.
Я свистнула ещё раз и замахала своей лошади рукой, как человеку.
Красавица сорвалась с места.
Она была ещё очень далеко, но я продолжала стоять на месте, опасаясь позорно упасть, если побегу навстречу.
Отдалённый топот копыт раздался за моей спиной.
Чувствуя, как перед глазами начинает темнеть от ужаса, я обернулась, пытаясь одновременно решить, куда бежать и как уберечь от Чёрного человека Красавицу и ехавшую на ней женщину, но едва не упала снова, потому что это был Монтейн.
Морок нёсся по дороге галопом, а сам барон… Его белая рубашка казалась почти неуместным контрастным пятном на фоне чёрного коня и чёрного жилета.
Он ехал без плаща и без седельной сумки — всё бросил там, сорвавшись с места вслед за мной.
По всей видимости, Морок тоже отреагировал на мой свист, иначе почему бы он так резко свернул с дороги и тоже направился ко мне.
Вильгельм не осадил его, хотя ехал через незнакомое поле. Напротив, кажется, даже подстегнул — он был уже достаточно близко, чтобы видеть приближающуюся ко мне с другой стороны женщину, которая…
А что, собственно, я могла и собиралась ей сказать? «Верните мою лошадь»?
Красавица оказалась проворнее. Забыв о наезднице и не обращая на неё ни малейшего внимания, она встала передо мной и потянулась к моему плечу, привычно ожидая объятий.
— Привет!.. — я почти всхлипнула от неверия и счастья и потянулась к ней.
Мы не виделись всего несколько часов, но казалось, что её отобрали у меня целую жизнь назад. Теперь, когда я снова гладила её по сильной шее, казалось, что в душе́ разрастается огромная ледяная дыра, и дыра эта была страшнее чёрного экипажа или голодной смерти в лесу.
Лошадь громко всхрапнула, и я провела ладонью по её переносице, переставая бояться даже встречи с Монтейном, почти забыв о нём. Не станет же он в самом деле отчитывать меня при посторонних…
— А ты ещё, на хрен, кто? — чуть удивлённый, в меру заинтересованный голос раздался сверху, и я коротко вздрогнула.
Женщина, о которой я успела забыть, не думала спешиваться, продолжая сидеть на моей лошади, и смотрела на меня настороженно.
Она была молода, лишь немногим старше меня само́й, и очень красива. Её светлые с рыжиной волосы были уложены в чуть небрежную, но очень подходящую к её лицу причёску, а глаза… Мне показалось, что всего за несколько секунд, что мы смотрели друг на друга, они дважды сменили цвет: с голубого на зелёный и с зелёного на серый.