В её лице не было ничего отталкивающего, но отчётливо читалось, что своего она так просто не отдаст.
— Ты сама, на хрен, кто?
Это было плохое начало. Отвратительное. Но она всё ещё сидела на Красавице, и жгучая отчаянная ревность затопила мой разум, прежде чем я успела остановить себя от опрометчивых слов.
— Герцогиня Керн, я полагаю? — слегка задохнувшийся Монтейн спрыгнул с Морока и бросил поводья, абсолютно не опасаясь, что конь может уйти слишком далеко.
Блондинка перевела взгляд на него, и я заметила, как выражении ее лица изменилось, стало более напряжённым. Она как будто пыталась вспомнить, а я повернулась к барону, делая вид, что не понимаю, насколько виновата перед ним, но без слов прося объяснений. Насколько мне было известно, герцогиня Керн славилась своими безупречными манерами и гостеприимством, да и волосы у неё были тёмные.
Вильгельм, — снова Вильгельм, — по всей видимости, понял мой взгляд правильно, потому что бросил едва слышно и коротко:
— Другая.
Красавица ткнулась мне в плечо, возвращая себе моё внимание, и лишь теперь смысл его предположения дошёл до меня в полной мере.
Если это герцогиня Керн, значит, я, сама того не ведая, попала куда надо.
Значит, чёрный экипаж растаял на дороге, потому что ему не было хода в герцогство Керн.
А я только что нагрубила человеку, от которого может зависеть моя жизнь.
— Рада встретить вас, барон. В прошлый раз вы меня знакомством не удостоили, — герцогиня, наконец, ответила.
Она слегка осадила Красавицу, и Монтейн шагнул вперёд, чтобы помочь ей спешиться.
— Обстоятельства не располагали. Но мне приятно исправить это теперь.
— Ханна, — она поблагодарила его кивком и представилась, глядя ему в глаза, но не протянула руку ни для пожатия, ни для поцелуя.
Напротив, она продолжала сжимать поводья так сильно, что в этом жесте мне почудился едва ли не… страх?
Разве могла супруга герцога Керна, — герцога Удо Керна, — опасаться Чёрного Барона?
Меж тем он лишь чуть склонил голову, не представляясь в ответ, нарушая все законы приличия, но разглядывая её так же цепко, как она разглядывала его.
— Я прошу прощения за свою спутницу. Мадам Мелания очень любит свою лошадь.
Ханна хмыкнула и повернулась, чтобы задумчиво заглянуть кобыле глаза.
— Я знала, что такая красавица не может достаться даром.
— Её так и зовут, — я почти пролепетала это, хотя меня никто и не спрашивал.
Задумчивый взгляд герцогини скользнул теперь уже по мне, а потом она чему-то улыбнулась.
— Давно я не была конокрадкой.
Она протянула мне поводья, а я уставилась на её руку в недоумении, не решаясь взять.
Так просто? Она в действительности готова была отдать мне лошадь только потому, что барон Монтейн назвал её моей?
— У Мелании была очень трудная ночь, по всей видимости, — вместо меня поводья забрал Вильгельм.
Он бережно вложил их в мою руку, а потом всего на секунду, но сдавил пальцы так сильно, что у меня душа ушла в пятки.
Судя по этому пожатию, нам и правда предстоял очень и очень непростой разговор.
— Да, я вижу, — тем временем герцогиня Ханна снова окинула меня взглядом, на этот раз с ног до головы. — Я бы предложила вам ванну и чистую одежду. Если позволите.
Последние её слова были обращены исключительно к барону и звучали… странно. Столь же странно, сколь она смотрела на него. Так, словно она не считала себя вправе что-либо предлагать ему, словно боялась смертельно оскорбить, а потом иметь дело с последствиями.
Монтейн нахмурился.
— По правде сказать, я был бы вам весьма признателен. Моей спутнице нужен отдых, а я хотел бы повидаться с герцогом. При возможности, наедине.
Лицо Ханны изменилось, будто вытянулось. Она совсем немного, но побледнела, выдохнула резче, чем это было бы прилично, и явно попыталась подобрать слова для ответа.
Любезно предложив мне привести себя в порядок и получив согласие, она сделала несколько шагов по направлению к замку, но теперь остановилась, настороженно замерла.
Заметивший эти перемены Вильгельм досадливо и виновато поморщился.
— С герцогом Бруно, разумеется. Простите, но лицезреть вашего супруга я не горю желанием.
Ещё мгновение, и герцогиня кивнула. Чересчур поспешно и взволнованно, хотя она, очевидно старалась держать себя в руках.
— Поверьте, я последняя, кто вас за это осудит, — ответила она тоже немного невпопад, но хотя бы пошла дальше.
Барон учтиво кивнул, не отставая от неё. Я же пристыженно плелась следом, ведя наших коней.