Когда только Ханна успела так хорошо разгадать его?..
— Кстати, где он? — она тем временем бросила взгляд по сторонам, как будто только сейчас заметила отсутствие Вильгельма. — Я думала, барона придётся выпроваживать, чтобы мы могли позавтракать вдвоём?
— Ты его не видела? — в один момент забыв обо всём остальном, едва не схватила её за руку. — Когда я проснулась, он уже ушёл.
Если Уил встретился с герцогом Удо наедине… Все мы знали, чем это закончилось в прошлый раз.
Однако Ханна только хмыкнула, не выражая при этом никакого беспокойства.
— Уверена, он не потеряется. Ты же понимаешь, ему может быть, нужно побыть одному.
Она напомнила о второй герцогине с таким тактом и таким уважением, что меня снова накрыло почти невыносимым стыдом.
Занимаясь с ним любовью ночью, о покойной Одетте я не думала тоже. А ведь это могло быть для него тяжело. Почти недопустимо.
Почему же он в таком случае меня не остановил? Побоялся обидеть?
— Он всё время подходил к окну вчера. Как будто что-то притягивало его взгляд.
Ханна нахмурилась, а потом встала и направилась к подоконнику.
У меня не было причин опасаться, что она поймёт, но я всё равно бросилась за ней следом.
Не зная меня, она готова была не просто помогать мне, а посвятить в очень личные вещи. Вроде волчьего клейма на своём теле. Слова Чёрного Барона и его доверия ко мне ей оказалось достаточно, чтобы сделать это. Возможно — даже осадить герцога, когда они остались вдвоём.
Любопытно, насколько иначе всё было бы, доведись ей узнать хотя бы половину правды. Десятую долю того, что знал обо мне Вильгельм.
Уперевшись ладонями о подоконник, Ханна высунулась наружу почти по пояс, медленно обвела взглядом окрестности, а потом прикусила губу и сделала шаг назад.
— Кажется, я знаю. Вон там, смотри.
Я всё же помедлила секунду, прежде чем выглянуть во двор. Как будто тот, кто гнался за мной в лесу, мог заметить меня и схватить. Как будто это значило бы выйти из надёжного убежища.
Там, куда указывала герцогиня, через луг тянулась дорога. Она вела к одного стоящему строению, которое я из-за ставшего ярче солнца рассмотреть в деталях не могла.
Поняв, что я смотрю в нужную сторону, Ханна обошла меня и присела на подоконник рядом, в точности на то же место, на котором я сидела вчера.
— Это семейная усыпальница Кернов. Она тоже похоронена там.
Глава 21
Мелкий камешек подвернулся под ногу, и в спешке я едва о него не споткнулась.
Угадавшая, куда мог отправиться барон, Ханна велела мне идти, и я пошла, потому что не смогла её ослушаться.
Но я понятия не имела, зачем.
Что я скажу ему увидев?
Не разозлится ли он, обнаружив меня у порога?
Как бы сильно мы оба ни сомневались в искренности безвременно почившей Одетты по отношению к нему, её могила могла быть для него лишь святыней.
Имела ли я право приближаться к ней после всего?
Расставаясь со мной в коридоре замка, герцогиня выругалась так, как герцогине совсем не пристало, а разбойнице было в самый раз, и пообещала подобрать для нас комнаты с менее провокационным видом из окон. После секундного сомнения я попросила её этого не делать. Без разрешения и согласия Монтейна вмешиваться в подобное не должна была ни одна из нас.
Во дворе замка за моей спиной началось какое-то оживление, но оборачиваться я не стала. Быть может, такой и была жизнь в замке. А может, происходило что-то, что меня совершенно не касалось.
По мере приближения к усыпальнице воздух становился плотнее, а звуки постепенно отдалялись. Керны умели беречь покой своих мёртвых.
Я сбавила шаг, невольно задумавшись о том, каково было герцогу Удо приходить сюда.
Каково это вообще — стоять над собственной могилой?
История о его смерти в своё время стремительно разошлась по округе. Она была красивой, диковиной и трагичной — таинственным образом погибший герцог-колдун, тело которого так и не нашли, его невесть откуда взявшийся брат, молодая и прекрасная вдова, вышедшая замуж за этого брата, даже не доносив траур.
Пусть едва слышным шёпотом, но герцога Бруно и герцогиню Мирабеллу подозревали во всяком.
Когда три года спустя герцог Удо вдруг вернулся живым и здоровым, немало оказалось тех, кто счёл его неупокоенным духом, обречённым на вечное скитание призраком, которому отказано в посмертном покое за злые дела, которые он творил на земле.
Я способна была поверить во многое, но Удо Керн совершенно точно был живым человеком из плоти и крови. Весёлым, злым и очень сильным.