Он стоял со сложенными на груди руками — на груди, которую недавно она нежно целовала, касаясь пальцами густых волос и прижимаясь к ней щеками! Неужели с тех пор прошли годы?
— Ты врала мне!
У нее перехватило дыхание.
— О чем ты? Ты же убедился, ты сам знаешь, что был первым…
— Эстель не поручала тебе писать рассказ, — прервал он ее. — Ты все придумала, хотя и делала какие-то заметки. — Он подошел к ней. — И не пытайся отрицать это. Я говорил по телефону…
— Да? — Она криво усмехнулась.
Она и вообразить не могла, что какой-то телефонный разговор, о чем бы он ни был, мог так резко изменить их отношения. Этот переход от страстной любви к холодному обвинительному тону.
— Мне сообщили, что никто не поручал тебе написать рассказ.
— Ты говорил с Эсти? — в тревоге прошептала Кэт. — Но ведь она с мужем путешествует по Америке, и даже у меня нет номера телефона, по которому я могла бы с нею связаться.
— Разговор был не с ней непосредственно. — Он поправил полотенце на бедрах. — Когда я был в Лондоне, то несколько раз звонил в редакцию журнала, чтобы там подтвердили это поручение. Мне тогда, как и сейчас, отвечала заместительница твоей сестры по имени Юдит Лабек. Правильно?
Девушка с растерянным видом утвердительно кивнула головой.
— Она мне сообщила, что ей каким-то чудом удалось застать твою сестру в одном из отелей в Америке. Та просила передать мне в ответ на мой запрос, что никакого поручения тебе не давала. И могла бы дать такое задание только профессионалу, каковым ты не являешься. И что ты, наверное, все это придумала, потому что всю жизнь мечтала печататься в журналах.
Кэтрин опустилась на кровать, качая головой.
— Как это? — простонала она. — Как она могла?
Ей хотелось плакать от пережитого потрясения, от этого сообщения, оттого, каким холодным и отчужденным тоном он все это сказал. О какой же любви он говорил недавно?
— Итак, — она подняла голову, — что ты всем этим хочешь сказать? — Стивен молчал. И ответ пришел сам: — Ты уже как-то пытался доказать, что я шпионка. Теперь впрямую обвиняешь в этом, не щадя моих чувств. Похоже, ты убежден, что я здесь для того, чтобы найти секретную химическую формулу вашего лекарства и передать ее соперникам, чтобы они смогли запатентовать открытие и заработать на нем.
— Кажется, ты хорошо знакома со всей этой терминологией, — произнес он холодно, — и даже со всей процедурой.
— Да, я совсем не дура, — парировала она сквозь слезы, — как ты подумал обо мне при нашей первой встрече. Почему же ты тогда разрешил мне присутствовать на ваших заседаниях, если подозревал меня? Почему принял меня на работу вместо Сары?
— Когда вручал ключи от своего коттеджа, я доверял тебе. Но я ученый и не должен поддаваться эмоциям при оценке людей. Я просмотрел твои рекомендации, хранящиеся у бабушки. Просматривая же книги на твоей полке, убедился в твоих некоторых научных познаниях.
— А не было ли ошибкой с твоей стороны, — ответила она ударом на удар, — позволить тому, кого ты подозреваешь в шпионаже, знакомиться со всеми вашими научными материалами?
— Нет, — он облокотился о шкаф, — потому что я никогда не позволял тебе даже приближаться к действительно важным документам, содержащим полные данные о формуле лекарства. И особенно знакомиться с результатами последних испытаний.
Кэт горько вздохнула и закрыла глаза.
Это тупик, решила она и встала, с трудом сдерживая волнение.
Громкий лай заставил девушку встрепенуться.
— Блэки просится погулять, — сказала она, гордо подняв голову, — и мне тоже пора уезжать подальше от всего этого и от тебя!
Вынув из кармана брюк ключи, которые недавно дал ей Стивен, она бросила их на кровать.
— Благодарю, — сказала она, собрав все силы, — за то, что научил меня искусству любви. Как и тебе, мне теперь кажется, что на первом месте должна находиться чувственность. — В горле у нее пересохло, и она, притворяясь, что говорит искренне, продолжала: — Тут уж совсем не место настоящей любви и постоянству. — И, добивая себя, подытожила: — Теперь я знаю, что это такое, и смогу заниматься любовью с другими мужчинами!
— Ах ты… — Стивен шагнул к ней, но, как видно, не без труда сумел сдержать себя.
Девушка выбежала в прихожую, схватила куртку, поводок Блэки и выскочила из дома вслед за лающей собакой. Слезы катились по ее щекам.
Глава 11
Как же Эсти могла так поступить? — удивлялась Кэтрин на следующее утро, глядя на залив с высокой скалы, на которую она забралась, чтобы посидеть в уединении и подумать. Почему сестра отказалась подтвердить, что поручила ей написать рассказ?