Она надеялась перевести книгу, сделать несколько копий, переплести их и подарить Эмелин в ее следующий приезд в Англию. К сожалению, Мелисанда столкнулась с проблемой. Книга состояла из четырех связанных между собой историй, в каждой рассказывалось о солдате, возвращавшемся с войны. Три из них она перевела относительно легко, но четвертая… четвертая оказалась настоящей головоломкой.
— Серое, миледи? — неуверенно повторила Салли.
— Да, серое, — подтвердила Мелисанда. Трудность заключалась в диалекте. И еще в том, что она переводила письменную речь. Она научилась немецкому языку от матери, в основном это был разговорный язык, а не литературный, отсюда и ее затруднение. Мелисанда провела пальцем по хрупкой бумаге. Работа над книгой напомнила ей об Эмелин. Она жалела, что на ее свадьбе не было подруги. И сейчас она жалела об этом еще сильнее. Как приятно было бы поговорить с Эмелин о ее браке и о загадке, которую представляют собой вообще все мужчины. Почему ее муж…
— Которое серое?
— Что? — Мелисанда, наконец, взглянула на горничную и увидела, что Салли теряет терпение.
— Которое серое? — Салли широко раскрыла дверки шкафа, который, надо признаться, был набит большим количеством довольно бесцветных и унылых платьев.
— Голубовато-серое. Салли достала указанное платье, что-то бормоча себе под нос.
Мелисанда предпочла не слышать ее, она встала и налила в тазик немного теплой воды, чтобы умыться. Освежившись, она терпеливо стояла, пока Салли одевала ее.
Спустя полчаса Мелисанда отпустила горничную и направилась в нижний холл, выложенный бледно-розовым мрамором с золотой и черной отделкой. Здесь она замешкалась. Завтраки, бесспорно, подавались в комнатах нижнего этажа. Но дверей было множество, а накануне, в суете знакомства со слугами и обустройства в своих комнатах, она не догадалась спросить, где именно находится столовая.
За ее спиной кто-то деликатно кашлянул. Мелисанда повернулась и увидела дворецкого Оукса. Это был мужчина небольшого роста, с покатыми плечами науками слишком большими для его запястий. Он носил умело завитый пудреный белый парик.
— Не могу ли я вам помочь, миледи?
— Да, спасибо, — отозвалась Мелисанда. — Не могли бы вы поручить одному из лакеев прогулять мою собаку, Мауса, в саду? И, пожалуйста, покажите мне комнату, где подается завтрак.
Оукс прищелкнул пальцами, и перед ним, как черт из табакерки, появился долговязый молодой лакей. Оукс указал на Мауса. Лакей наклонился к собачке и замер — Маус оскалил зубы и зарычал.
— О, сэр Маус! — Мелисанда подобрала все еще рычавшего терьера и вложила его в руки лакею.
Лакей, насколько это было возможно, старался держать свою голову подальше от своих рук.
Мелисанда похлопала песика пальцем по носу:
— Прекрати это.
Маус перестал рычать, но по-прежнему с подозрением смотрел на человека, в чьи руки он попал. Лакей с вытянутыми вперед руками направился к выходу.
— Комната для завтраков чуть дальше, — сказал Оукс. Он провел ее через элегантную гостиную в комнату, окна которой выходили в сад. Взглянув в окно, Мелисанда увидела Мауса, орошавшего каждое дерево, стоящее вдоль главной дорожки, и следовавшего за ним лакея.
— Виконт пользуется этой комнатой, когда у него гости, — пояснил Оукс. — Естественно, если вы пожелаете что-то изменить, только скажите мне.
— Нет-нет. Все очень хорошо. Спасибо вам, Оукс. — Она улыбнулась и села на стул, который он выдвинул из-за длинного полированного стола.
— Кухарка отлично варит яйца всмятку, — сказал Оукс. — Но если вы желаете иметь на завтрак сельдь или…
— Яйца подойдут. И еще я бы хотела сладкую булочку или две и горячий шоколад.
Он поклонился.
— Я прикажу горничной немедленно их принести.
Мелисанда нерешительно кашлянула.
— Пожалуйста, не сейчас, я хотела бы подождать мужа.
Оукс растерянно заморгал.
— Виконт встает поздно…
— Ничего, я подожду.
— Да, миледи. — И Оукс вышел из комнаты. Мелисанда наблюдала в окно, как Маус, закончив свои дела, заспешил к дому. Через несколько минут он появился в дверях вместе с лакеем. Увидев ее, Маус насторожил крохотные ушки, подбежал к ней, лизнул ее руку, устроился под ее стулом и вздохнул.
— Спасибо, — улыбнулась Мелисанда лакею. Он выглядел совсем молоденьким, из-под белого парика выглядывало все еще прыщеватое лицо. — Как тебя зовут?
— Спрат, миледи. — Его щеки раскраснелись под ее взглядом. Ну и имечко, подумала Мелисанда. Уж лучше бы родители окрестили его Джеком. Она кивнула: