— Спрат, ты будешь заботиться о сэре Маусе. Ему требуется посещать сад утром, после ленча и перед сном. Ты не забудешь об этом?
— Нет, миледи. — Спрат нервно кивнул. — Благодарю вас, миледи.
Мелисанда подавила улыбку. Спрат, казалось, не был уверен, должен ли он благодарить, тем более что из-под стула послышалось тихое рычание Мауса.
— Спасибо. Это все.
Спрат, попятившись, вышел, и Мелисанда снова осталась одна. Она посидела немного, но когда бездеятельность стала невыносима для ее напряженных нервов, она встала и подошла к окну. Как ей встретить своего новообретенного мужа? Конечно, со спокойствием, как и положено жене. Но не могла ли она каким-то образом, осторожно, незаметно, дать ему понять, что прошлая ночь, мягко говоря, была разочарованием? Мелисанда поморщилась. Не за столом же, не за завтраком. Джентльмены очень чувствительны в этом отношении, и многие ранним утром не отличаются рассудительностью. Но она должна когда-нибудь, как-нибудь заговорить об этом. Ведь, черт побери, этот мужчина известен как опытный любовник! Если только все леди, бывшие объектом его желаний, не лгали, он был бы способен на большее прошлой ночью.
Где-то часы пробили девять. Маус встал, потянулся и широко зевнул, показывая розовый язычок. Разочарованная, Мелисанда решила больше не ждать и вышла в холл. Там стоял Спрат, бессмысленно глядя в потолок. Увидев ее, он быстро опустил глаза.
— Принеси мне, пожалуйста, мой завтрак, — распорядилась Мелисанда и, вернувшись в комнату, стала ждать. Может быть, Вейл уже уехал из дома, или он всегда так долго спит?
После одинокого завтрака, которым она поделилась с Маусом, Мелисанда занялась другими делами. Она послала за кухаркой и приспособила изящно отделанную желто-белую гостиную для составления меню на неделю.
Кухарка была маленькой худощавой женщиной с худым озабоченным лицом и седеющими черными волосами, туго стянутыми в узел на затылке. Она сидела на краешке стула, подавшись вперед, и все время кивала, слушая, что говорила Мелисанда. Кухарка не улыбалась — казалось, ее лицо не умело улыбаться, но тонко поджатые губы расслабились, когда Мелисанда похвалила хорошо сваренные яйца всмятку и горячий шоколад. Мелисанда как раз начинала чувствовать, что у нее устанавливается, приятное взаимопонимание с этой женщиной, когда их разговор прервал раздавшийся шум. Обе женщины подняли головы. Мелисанда расслышала среди мужских голосов собачий лай.
— О Боже! — Она вежливо улыбнулась кухарке: — Извините меня.
Она не спеша, направилась в утреннюю комнату для завтрака, где застала разыгравшуюся драму. Спрат стоял, разинув рот. Прекрасный белый парик Оукса съехал набок, и дворецкий что-то торопливо объяснял, но, к сожалению, его голоса никто не слышал. Тем временем ее однодневный муж размахивал руками, и что-то кричал, как будто изображая разгневанную ветряную мельницу. Объект его гнева стоял всего лишь в нескольких дюймах от башмаков лорда Вейла и то рычал, то заливался лаем.
— Откуда взялась эта псина? — возмутился Вейл. — Кто ее впустил? Неужели человек не может позавтракать, не защищая свой бекон от какой-то твари?
— Маус, — сказала Мелисанда тихо, но достаточно громко, чтобы терьер услышал ее. С последним торжествующим «гав!» Маус засеменил к ней и, тяжело дыша, уселся на ее туфли.
— Так вы знаете эту псину? — спросил удивленно лорд Вейл. — Откуда она взялась?
Оукс поправил свой парик, что-то бормоча себе под нос, а Спрат так и стоял окаменев.
Мелисанда прищурилась. Надо же! И это после того, как ее целый час заставили ждать завтрака.
— Маус принадлежит мне. Лорд Вейл растерялся, и она не могла не заметить, что даже в растерянности и в дурном расположении духа его глаза были потрясающе красивы. «Вчера он лежал на мне, — думала она, чувствуя, как внизу живота разгорается жар. — Его тело слилось с моим. Наконец он стал моим мужем».
— Но она съела мой бекон.
Мелисанда посмотрела на Мауса, который с обожанием смотрел на нее.
— Он.
Лорд Вейл провел рукой по волосам, сбивая в сторону шейный платок.
— Что?
— Он, — четко произнесла Мелисанда и улыбнулась. — Сэр Маус — пес, джентльмен. И он очень любит бекон, поэтому вам не следовало соблазнять его беконом.
Она щелкнула пальцами и удалилась в сопровождении Мауса.
— Собака-джентльмен? — Джаспер смотрел на дверь, за которой только что скрылась его новобрачная. Для женщины с мерзкой собачонкой она выглядела удивительно элегантно. — Собака-джентльмен? Вы когда-нибудь слышали о собаке-джентльмене? — обратился он к мужчинам, остававшимся в комнате.