И вопреки этому он сидел, погрузившись в мысли и готовясь к следующему нападению на бастион ее души. Вероятно, это было какое-то безумие: он был околдован ею, словно она была сказочной феей, явившейся, чтобы увлечь его в другой мир.
— О чем вы думаете? — спросила она. Ее голос разогнал его мысли, как брошенный в пруд камешек.
— Я думаю, не фея ли вы, — ответил он. Она изящно приподняла бровь: — Вы разыгрываете меня?
— Увы, нет, душа моя.
Ее светло-карие непостижимые глаза секунду смотрели на него. Затем она перевела взгляд на его руку. Он перевязал место укуса носовым платком, как только они сели в карету.
Она прикусила губу.
— Все еще болит?
Он покачал головой, хотя чувствовал все усиливающееся подергивание в руке.
— Совсем не больно, поверьте мне.
И все же она с беспокойством смотрела на его руку.
— Я бы хотела, чтобы мистер Пинч перевязал ее как следует, когда мы вернемся. Собачьи укусы могут быть опасны. Пожалуйста, проследите, чтобы он как следует промыл рану.
— Как пожелаете.
Она выглянула в окошко и сложила руки на коленях.
— Я так сожалею, что Маус укусил вас.
— А вас он когда-нибудь кусал?
Она недоумевающе взглянула на него.
— Этот песик когда-нибудь кусал вас, возлюбленная жена моя? — Если животное кусалось, то Джаспер избавился бы от него.
Она посмотрела на него расширившимися глазами:
— Нет. О нет! Маус так привязан ко мне. И он никогда никого не кусал.
Джаспер усмехнулся:
— Значит, я имел честь оказаться первым.
— Что вы с ним сделаете?
— Пусть пока немного остынет.
И снова ее лицо оставалось непроницаемым. Он догадывался, как много значила для нее эта собачонка: возможно, в этом мире она была ее единственным другом, хотя он понимал, что жена ни за что в этом не призналась бы.
— Где вы его достали?
Она долго молчала, он подумал было, что так и не получит ответа.
Мелисанда вздохнула:
— Он был одним из щенков, найденных в конюшне моего брата. Старший конюх хотел утопить их — сказал, что у них тут достаточно крысоловов. Он положил щенков в мешок, а другой конюх пошел за ведром воды. Я вошла в конюшню, когда щенки как раз выбрались из мешка. Они бросились в разные стороны, и люди с криками бегали за ними, стараясь поймать этих несчастных. Маус сразу же подбежал ко мне и зубами ухватился за подол моего платья.
— Так вы его спасли, — подвел итог Джаспер. Она пожала плечами:
— А что мне оставалось делать. Боюсь, Гарольд был не очень доволен.
Да уж, можно не сомневаться: ее занудливому брату едва ли нравилось иметь собаку в своем доме. Но Мелисанда, надо думать, не обращала внимания на его жалобы и просто делала то, что считала нужным, и бедному Гарольду, в конце концов, пришлось уступить: его жена была чрезвычайно настойчива, когда принимала какое-нибудь решение.
— Вот мы и приехали, — тихо проговорила она.
В размышлениях он не заметил, как они подъехали к дому.
— Я распоряжусь, чтобы лакей внес Мауса в дом. — Он поймал ее взгляд, чтобы она могла убедиться в его непреклонности в этом деле. — Не выпускайте его и не трогайте, пока я не скажу, что он уже не опасен.
Она кивнула с серьезным и величественным видом королевы. Затем повернулась, не дожидаясь его помощи, вышла из кареты, и не спеша, стала подниматься по ступеням. С поднятой головой, расправленными плечами и прямой спиной, она, как ни странно, казалась Джасперу очень соблазнительной.
Он нахмурился, неслышно выругался и последовал за женой. Может быть, он и выиграл этот раунд, но почему-то чувствовал, будто потерпел позорное поражение.
Глава 9
Принцесса Отрада стояла на высокой стене замка и смотрела вниз на прибывавших искателей ее руки. Рядом с ней стоял Джек, ее шут. Он так ей нравился, что везде сопровождал ее. Он стоял на куче камней, чтобы лучше видеть, ибо ростом был в два раза меньше принцессы.
— Ах! — вздохнула принцесса.
— Что огорчает тебя, о прекрасная и капризная дева? — спросил Джек.