- Надеюсь.
- Но, сэр, вы же выставляете себя как живую мишень!
- Да, но меня повсюду будет сопровождать мой новый кучер. Он очень ловкий человек и к тому же преданный. Остался лишь один вопрос: насколько хорошо вы правите экипажем?
- Об этом не волнуйтесь, милорд.
- Отлично. Завтра мы едем в Ньюмаркет. Начинается второй круг состязаний. Он продлится до четырнадцатого мая. Большинство жокеев из нашего списка там будут. - Дастин допил коньяк. - Выспитесь хорошенько, Саксон. Выезжаем из Суффолка на рассвете.
- Да, милорд.
***
- Спасибо, Аткинс. Можете идти.
Слуга застыл на месте, услышав неожиданное распоряжение маркиза: он посмотрел на лорда Тайрхема, затем перевел взгляд на тележку с провизией, которую только что прикатил из замка.
- Вы не желаете, чтобы я внес подносы, милорд?
- Я сделаю это сам.
- Но тележка довольно тяжелая, милорд!
- Я справлюсь, - твердо повторил Дастин. - Благодарю вас за заботу, но отец мистера Стоддарда болен и не хочет, чтобы его беспокоили. Чем меньше будет шума, тем лучше. Мне поможет Стоддард.
- Как прикажете, сэр, - произнес Аткинс, на лице которого ясно читалось недоумение.
Дастин подождал, пока слуга удалится, и постучал в дверь.
- Я один, - сказал он вполголоса. Николь приоткрыла дверь. В ее глазах плясали веселые огоньки.
- Вы, оказывается, изощренный обманщик, милорд.
- Впусти меня, и я докажу тебе обратное. - Дверь отворилась, и Дастин вместе с тележкой проследовал в дом. Николь закрыла дверь и предстала перед маркизом в простеньком бежевом платье. Единственным украшением по-прежнему служил ее амулет.
- Я так понимаю, это твое второе платье? - заметил Дастин.
- Да, милорд. Оно не слишком ужасное?
Ответом был страстный взгляд маркиза.
- Где твой отец?
- Он спустится через минуту. Он...
- Поприветствуй меня поцелуем, - шепотом потребовал он.
- Слушаюсь, сэр! - Николь обняла Дастина за шею и без колебаний поцеловала его.
Прижав Николь к себе, Дастин вдыхал запах ее волос, погружаясь в их мягкие волны и забывая обо всем на свете.
- Я рад, что твой отец сейчас спустится, - пробормотал Дастин и приник к губам Николь долгим, глубоким поцелуем. - В противном случае мое решение дать тебе время не стоило бы и ломаного гроша. Как тебе моя откровенность?
Николь слегка прищурилась, бросив на Дастина взгляд, от которого могла пробудиться к жизни статуя Нельсона.
- Я просто в восторге, милорд, - отвечала она. - И если бы не отец, я предложила бы вам забыть о ваших обещаниях и целовать меня, пока я не перестану думать о том, что смущало меня вчера вечером.
Дастин внимательно посмотрел на девушку, уловив произошедшую в ней перемену.
- Николь... - Дастин заключил в ладони ее лицо, но тут же вздрогнул, услышав шаги Олдриджа. - Завтра я уезжаю на несколько дней в Ньюмаркет.
Николь мгновенно преобразилась, став серьезной.
- Ты собираешься встретиться с жокеями?
- Да, - нетерпеливо сказал Дастин. - Мы обсудим это вместе с твоим отцом. Но прежде чем он войдет... - Дастин глянул на лестницу, потом опять обратился к Николь: - Когда я вернусь, мы должны будем серьезно поговорить. Я имею в виду наше будущее. Мне кажется, эти несколько дней - достаточный срок, чтобы ты смогла разобраться в своих чувствах. Видит Бог, Дерби, я долго не выдержу.
Николь кивнула в знак согласия:
- Хорошо, Дастин. Храни тебя Господь!
Дастин пребывал в замешательстве. Что нужно сделать, чтобы успокоить Николь? Сказать ей о своей любви сейчас? Но ведь ее волнует не только это. Она беспокоится за него!
Наклонившись, Дастин поцеловал Николь.
- Не тревожься. Дерби. Все будет хорошо, поверь мне. - Говоря это, Дастин благоговейно прикоснулся к амулету на шее Николь, потом отошел в сторону - на лестнице появился Олдридж.
- Здравствуйте, милорд, - сказал он радушно и тут же расхохотался, увидев тележку с едой. - Мы ждем к ужину гвардию ее величества?
- О нет, - усмехнулся Дастин. - Но я уезжаю на несколько дней и надеюсь, эти припасы вам не помешают.
- Папа, Дастин отправляется в Ньюмаркет.
- Когда?
- Завтра утром. Второй этап состязаний продлится несколько дней. За это время я хочу все подробно выяснить. Потом я заеду проведать Салли и вернусь в Тайрхем. - Дастин посмотрел на Николь. - Но я настаиваю, чтобы ты не приступала к тренировкам в Эпсоме до моего возвращения.
Николь вздернула подбородок.
- Я прекрасно могу...
- Я знаю, Дерби. Но на неизвестного жокея, которого я выставил на дерби, набросятся все - "жучки", букмекеры, судьи, газетчики. Мы не должны рисковать. Одно твое неосторожное слово может вызвать подозрения, и трудно предположить, как это скажется на твоем участии в дерби, не говоря об опасности, которая может возникнуть для вас обоих.
- А каким образом твоя опека может снизить этот риск?
- Я тебе уже говорил об этом. Я хорошо знаю всю тамошнюю обстановку и постарался предусмотреть все возможные осложнения.
- Маркиз прав, Ники, - заметил Олдридж. Встретившись взглядом с Дастином, Ник добавил: - Не беспокойтесь, милорд, она не поедет в Эпсом. Я сам за этим прослежу.
- А что сказать новому тренеру? - поинтересовалась Николь. - Он отправится в Эпсом немедленно.
- С Раггертом я договорюсь, - заверил ее Дастин. - Я расскажу ему все, не вдаваясь в подробности.
- То есть?
- Ну, например, я не желаю, чтобы на тебя заранее делали ставки. Ведь, в конце концов, возможности жокея Стоддарда никому не известны. Уверен, Раггерт сочтет это благоразумным. К тому же дерби начинается только двадцать шестого, а ты уже показала великолепный результат. Нет, у Раггерта не возникнет вопросов относительно моих распоряжений. Я только прикажу ему разнообразить занятия, чтобы Кинжалу не наскучили тренировки. У нас достаточно времени для подготовки к Эпсому. Другие прибудут туда двадцать пятого, может быть, днем раньше. К тому времени мы уже устраним все препятствия.
- Когда же мы появимся в Эпсоме?
- Двадцать шестого. Как раз к началу дерби. Успокойся, солнышко, я знаю, что делаю.
Ласковое обращение как-то само собой сорвалось у Дастина с языка, и он увидел, как напрягся Ник. Но слово было сказано, и Дастину оставалось только упрекать себя за несдержанность.
- Маркиз прав. - Олдридж взглянул на Дастина, давая маркизу понять, что поступается отцовскими чувствами ради безопасности Николь. - Нам нельзя рисковать. А я почему-то стал больше беспокоиться с тех пор, как здесь появился Раггерт.
Николь подняла голову:
- Папа, он тебе тоже неприятен?
- Я просто ему не доверяю! К тому же он меня знает. Приходится держаться настороже.
- А-а-а... - Николь опустила голову. - Я думала, ты имеешь в виду... Ладно, ничего.
Дастин внимательно наблюдал за Николь.
- Тебе неприятен Раггерт? Я заметил во время тренировки. А в чем дело, Дерби?
Николь смущенно пожала плечами.
- Это не ответ!
- Я предпочла бы промолчать. Вечно я сую нос не в свое дело.
- Об этом позволь судить мне. Ну же, Николь!- настаивал Дастин. Она вздохнула:
- Если ты настаиваешь... Да, мне не нравится Раггерт, и я ему не верю.
- Почему?
- Не знаю. Но чувствую, что он... недобрый человек. А еще я не согласна с его методами.
- С методами? - удивился Дастин. - А когда ты успела это заметить?
- Он довольно подробно изложил мне свою систему.
- Николь, квалификация этого человека высока и не вызывает сомнений, так же как и его рекомендации. Он два года работал у Ленстона, но Эдмунд отпустил его, так как вернулся его постоянный тренер, бывший в отъезде. Я дважды беседовал с Раггертом, и он произвел на меня хорошее впечатление. Он знающий человек. Мы говорили и о методике его работы с лошадьми. Я не во всем с ним согласен, но он был достаточно откровенен, рассказал о своих слабых и сильных сторонах, и у меня нет абсолютно никаких оснований не доверять Раггерту. Кроме того, я видел, как он обращается с лошадьми. Николь, наши мнения, очевидно, расходятся, но не помню, чтобы интуиция меня подводила.