Глава 26
…Кто-то так громко колотил в дверь, что Деклан услышал звук даже на втором этаже, в своих покоях, где готовился ко сну. Интересно, который час?
— Проклятие, — проворчал он.
Стук продолжался, пока он натягивал брюки и рубашку. Сбегая по лестнице, поспешно пригладил руками волосы, потом взглянул на каминные часы. Десять. Деклан постарался припомнить все карточные игры, в которых принимал участие в последнее время, уверенный, что у него нет никаких просроченных долгов. Тем не менее на всякий случай вытащил пистолет и, держа его в руке, направился к входной двери. Стук стал еще громче.
— Черт побери, да слышу я! — рявкнул он и рывком распахнул дверь. И заморгал, увидев прямо перед собой пушистый белоснежный цветок. Под ним, в мужской шляпе для верховой езды, на которую цветок был приколот, обнаружилась Кейра. Она была одета в амазонку и нетерпеливо похлопывала стеком по юбке.
Девушка удивленно взглянула на пистолет, потом — на него.
— Ждешь кого-то?
— Никого. — Деклан оперся рукой о край двери и прислонился к ней. — Какого рожна ты делаешь здесь в такой час? Прискакала верхом? — спросил он, приглядываясь к ней.
— Сегодня полная луна, — ответила она и дотронулась кончиком стека до его ноги. — Я приехала сказать тебе, что капитан Корбетт проживал прежде в Чипсайде. И должна признать, что ты был прав. — Взгляд ее обратился к распахнутому вороту его рубашки.
— Не стоило проделывать такой путь, чтоб констатировать нечто настолько очевидное. Но раз уж ты приехала, то можешь сказать, в чем же я оказался прав на этот раз.
Она вздохнула.
— Ну… хотя бы в том, что я немного боюсь, — призналась Кейра.
— Что ж, — отозвался он, любуясь ее стройной фигурой. — А чего именно ты опасаешься?
— Я думала, это очевидно. — Она бросила на него внимательный взгляд.
— Ну уж нет, дорогая, с тобой ни в чем нельзя быть уверенным. Так чего ты все-таки боишься?
— Тебя, — прошептала она и воззрилась на него своими зелеными ирландскими глазами.
Деклан тут же ощутил глубокое, как океан, возбуждение, неистребимую потребность овладеть этой женщиной. Он широко улыбнулся:
— Я последний, кого тебе следует опасаться. — Он отпустил ее стек и взял ее за запястье. — Разве я внушаю страх? — сказал он и потянул девушку вперед, через порог. — Наоборот. — Захлопнув дверь ногой, бросил пистолет на консоль. — Это я должен тебя бояться.
— Какие глупости! — Кейра рассмеялась.
Он забрал из ее руки стек и бросил его на пол.
— Тебя, тебя, — повторил он и, обхватив за талию, притянул ее к своей груди. И поцеловал прежде, чем Кейра успела что-то сказать. — Ты такая соблазнительная, — пробормотал Деклан и поцеловал ее в шею, одновременно стащив с нее шляпу и швырнув на стул.
Он вытащил одну шпильку из ее волос, потом другую и бросил их, подталкивая девушку к первой ступеньке винтовой лестницы.
— Если ты должна чего-то бояться, — прошептал он ей на ухо, — то только скуки. — И поцеловал ее в щеку, а затем и в губы. Кейра не сопротивлялась; она обвила его руками за шею и склонила голову набок, пока он осыпал ее жадными поцелуями и распускал пышные волосы, свободно рассыпая по плечам. Он вел ее вверх по лестнице, одной рукой обнимая за талию. — И еще — приличий, — сказал он, другой рукой стащил перчатки с ее рук и бросил их прямо на лестнице.
Наверху он прижал ее к стене и ловко расстегнул пуговицы амазонки.
— Бойся удушающих правил общества, — низко пробормотал он, стаскивая жакет с ее плеч. — Бойся англичан, бойся капризных детей, бойся сноровистых лошадей, — присовокупил он для полноты картины, расстегивая пуговицы блузки, потом вытащил ее из края юбки. Обхватил груди через сорочку, сжав их, выравнивая дыхание. — Бойся всего этого… но только не меня.
Губы Кейры приоткрылись. Деклан схватил ее в охапку, приподняв с пола, и понес в свою спальню, остановившись, чтоб закрыть и запереть за собой дверь. Он положил девушку на кровать, затем опустился на одно колено перед ней, скользнул рукой под юбку и погладил икру. Глаза его, с нежностью взирающие на нее, ярко сияли.
— Это произойдет, только если ты сама захочешь, Кейра. Никакой другой причины быть не должно, верно?
Она затаила дыхание, пристально глядя на него, и когда Деклан скользнул ладонью вверх по ее ноге, прошептала:
— Да.
Это слово, произнесенное так тихо, так искренне, стало его погибелью. Она женщина, покорившая его сердце. Она ирландка, она смелая и неотразимо соблазнительная. Он наблюдал за ее глазами, пока снимал один сапожок, потом — другой. Она следила за ним почти с любопытством, когда он стащил с ее ног чулки и провел ладонью вверх, чтобы добраться до завязки сорочки. Края ее распахнулись, и он осторожно раздвинул ткань в стороны и вперил восхищенный взгляд в ее маленькие твердые груди. Еще никогда его так сильно и неудержимо не влекло к женщине, никогда он не был таким горячим и возбужденным, как в эту минуту.