— Или, быть может, я напугал тебя, — продолжал Деклан, касаясь мочки ее уха. — Возможно, ты надумала уступить страсти и позволить мне заняться с тобой любовью в конце концов.
Лицо Кейры жарко вспыхнуло от правдивости этих слов.
— Ты снова льстишь себе.
Он иронично хмыкнул и прочертил линию к ее подбородку.
— Так как же ты намерена исправить все то, что натворила?
Кейра отстранилась от жара его руки.
— Не знаю. Понимаю только, что не могу и дальше продолжать лгать, — ответила она со всей серьезностью и внезапно прижала кончики пальцев к вискам. — И не в состоянии поддерживать надежды, которые все на меня возлагают. Я никогда и подумать не могла, что быть графиней так трудно. Как тебе удается соответствовать твоему титулу? Как получается не дать Баллинахиту завладеть тобой полностью — телом и душой?
Деклан улыбнулся — на этот раз сочувственно, как ей показалось.
— Я нанимаю надежных работников. Скажи… что-то случилось, дорогая?
Вопрос прозвучал мягко, и у Кейры возникло внезапное желание броситься ему в объятия и разрыдаться. К несчастью, она сама заварила эту кашу, ей и расхлебывать.
— Хорошего мало, — сказала она. — Во-первых, подготовка к празднику, которого все так ждут. В это дело вовлекается все больше людей, планы растут, и я не представляю, как буду за все платить. Потом Люси, к которой я все больше привязываюсь. Что она подумает обо мне, когда узнает правду? И вдобавок Общество попросило меня присутствовать на крещении чудесной малышки с прелестными карими глазками, названной в мою честь. Она уже носит имя Лили, и ее мама, ее бедная дорогая мама, так надеялась, что я буду присутствовать на ее крестинах и стану кем-то вроде ее доброго ангела на счастье, — с волнением поведала Кейра. — Как будет она разочарована, когда обнаружит мой обман! Как сможет смотреть на своего ребенка и не думать об этом? И она будет не единственная, не так ли? Миссис Огл будет потрясена и огорчена, да и миссис Мортон тоже, поскольку они прикипели душой и к графине… то есть ко мне, конечно же. Но я — это не я, я — это Лили, и у меня никогда не было намерения выступать в ее роли, особенно если надо стать крестной матерью малышки, названной в честь моей кузины, но… все это не важно. — Кейра стиснула руку в кулак. — Есть кое-что похуже. Этот несносный граф хочет украсть часть земли Эшвуда.
— Ты не говорила мне об этом, — сказал Деклан.
Кейра покачала головой:
— Все довольно сложно, я не хотела вмешивать тебя, но этот человек утверждает, что срок передачи по наследству нашей самой прибыльной сотни акров земли закончился и он имеет на нее полное право.
— А с чего он это взял? — удивился Деклан.
— Ах, я не буду утомлять тебя всеми подробностями, но суть в том, что нам нужен очень хороший адвокат, чтобы защитить Эшвуд от судебного иска, который граф намерен подать. Честное слово, Деклан, состояние финансов Эшвуда шаткое и без потери этого участка земли, особенно столь завидного участка.
— Я не понимаю, как этот человек может затевать судебную тяжбу против эшвудского майоратного наследования. Но знаю одного отличного адвоката, — тут же сказал Деклан и взял карандаш и бумагу со стола, где рисовала Люси. — Во всем Лондоне вам не найти лучшего, чем мистер Гудвин, — заверил он. Потом вручил ей листок с именем и адресом мистера Гудвина в Лондоне.
— О! — промолвила она, удивленная, что ее проблема так быстро решилась. Вскинула глаза и благодарно улыбнулась: — Спасибо.
Что-то странное промелькнуло в глазах Деклана.
— Я могу поговорить с ним, если хочешь, — предложил он, но Кейра тут же покачала головой:
— Нет, благодарю, мистер Фиш хорошо изучил этот вопрос. Но, Деклан, разве ты не понимаешь? По всем этим причинам я пришла к заключению, что должна покончить с обманом и вернуться в Ирландию сразу же после приезда Лили. Это единственное, что я могу сделать после всего, что натворила.
Девушка ожидала: вот сейчас Деклан скажет, что предупреждал ее, — но он промолчал. Его яркие голубые глаза были устремлены на нее, выражение лица было непроницаемое.
— Tы слышал, что я сказала? — в замешательстве посмотрела на него Кейра.
— Все до последнего слова, — заверил он.
— Тогда почему же ты молчишь? Почему стоишь как истукан? Это же такая прекрасная возможность для тебя. Ты можешь сказать: «Я же говорил тебе, Кейра», — или: «Ты все это заслужила». — Она отвернулась. — Тебе следовало бы приказать запрячь карету, чтоб оправить меня домой, — сердито добавила она. — И ты был бы прав. Я все это заслужила.