Однако Келли упорно прятала голову под подушку. От аромата кофе и аппетитного запаха ветчины и блинчиков у нее потекли слюнки, а в пустом желудке заурчало от голода.
Отбросив подушку, она села на кровати и натянула одеяло до подбородка. Она больше не могла притворяться, что сердится на него. Взглянув на поднос, она увидела вафли со свежей земляникой, черникой и взбитыми сливками, свежевыжатый апельсиновый сок, еще теплые круассаны и серебряные блюдечки с джемом и маслом. Здесь же стояли тарелки с глазуньей, мюсли с молоком, блинчиками, сосисками и ветчиной. А также чай и кофе.
— Со мной будут завтракать еще десять человек? — спросила она.
Роберт широко ей улыбнулся.
— Я же еще не знаю, что ты любишь на завтрак, вот и заказал всего понемногу.
Это было на него очень похоже! Он, конечно, даже не подумал о том, сколько все это будет стоить. Конечно, она могла послать его сейчас ко всем чертям, но ей очень хотелось есть. Кроме того, сияющие глаза Роберта свидетельствовали о том, что он вдохновлен какой-то блестящей идеей, и Келли очень хотелось узнать, что нового он придумал.
Роберт протянул Келли накрахмаленную белоснежную салфетку. Однако Келли даже не шелохнулась, и он положил салфетку ей на колени. От Роберта исходил приятный запах туалетной воды. Он уже успел принять душ и побриться. На нем были бежевые брюки и изумрудного цвета рубашка, гармонировавшая с его зелеными глазами.
По сравнению с ним Келли чувствовала себя жалкой замухрышкой. Она не умылась и не причесалась, но ей не хотелось шлепать мимо Роберта в ванную в одной ночной рубашке.
— Кофе? — услужливо спросил он.
— Да, пожалуйста.
Он подал ей чашку черного кофе, а в свой добавил молока и положил три кусочка сахара.
— Что ты будешь есть?
— Вафли с медом и кленовым сиропом, если они есть.
— Здесь есть все! — радостно заявил он.
— И положи мне на тарелку пару кусочков ветчины.
— С большим удовольствием.
Роберт подал ей тарелку с едой, а потом взял стул и присел к подносу, стоявшему на тележке, чтобы тоже позавтракать.
— А теперь скажи, зачем ты сюда явился? — осведомилась Келли, утолив голод.
— Ты же попросила доказать мою любовь к тебе.
Келли чуть не застонала от досады.
— Если ты думаешь, что обильный завтрак является доказательством сильных чувств, значит, ты ничего не понимаешь в любви.
— Для того, чтобы ты убедилась, что я люблю тебя, мы должны больше времени проводить вместе.
— Что?! — возмущенно воскликнула Келли и, сделав резкое движение, нечаянно пролила кофе на одеяло.
Роберт засмеялся:
— Неужели я сказал что-то ужасное?
Келли поставила чашку на поднос. Только теперь она в полной мере осознала, что совершила роковую ошибку! Ей нельзя было связываться с Робертом Адамсом! Он никогда не пасовал перед брошенным ему вызовом и всегда шел до конца. Теперь он не остановится, пока не завоюет ее, а потом утратит к ней всякий интерес и обречет на вечные страдания.
— Почему ты молчишь? — спросил Роберт.
— Ты загнал меня в угол.
— Я принес тебе завтрак, а ты ничего не ешь.
И он протянул ей хлебницу. Келли взяла еще теплый круассан. Она не хотела спорить и ругаться с Робертом. Она не знала, что он задумал. Роберт никогда не выкладывал раньше времени на стол все свои козыри. Из его слов Келли поняла, что он и дальше намерен ухаживать за ней. Раньше, до этой авантюры, ей польстило бы такое внимание с его стороны. Но теперь она продолжала считать, что им движут не искренние чувства к ней, а уязвленное самолюбие и желание одержать над ней верх.
— Сколько времени, по твоему мнению, тебе потребуется для того, чтобы доказать мне свою любовь? — холодно спросила она.
— Точно не знаю. Ведь ты не готова еще переехать ко мне?
Переехать к нему?! У Келли перехватило дыхание. Она еще не решила, пойдет ли сегодня ужинать с ним, а он уже заговорил о ее переезде к нему! Должно быть, Роберт и сам понял, что дал маху.
— Я хотел бы встречаться с тобой шесть раз в неделю, — поправился он.
— То есть, другими словами, проводить со мной шесть ночей?
— Да, ну и, конечно, весь уикенд.
— Да ты с ума сошел!
— Нет, я просто влюблен.
— Ты спятил. Даже супружеские пары не проводят вместе так много времени.
— Пять ночей в неделю, вся суббота и утро воскресенья, это мое последнее слово, — заявил он.
— А я считаю, что будет достаточно двух ночей в неделю и второй половины субботы, — возразила Келли.
О Боже! Что она делает? Она с ним торгуется! Келли почувствовала себя как мышь в мышеловке и прикусила язык, но было уже поздно.