– Почему ты не убил его? – спросил Вильд у Василия, продолжая ошарашенно смотреть по сторонам.
– Я не смог, оно сильнее меня, – ответил ему Василий и обратился к хозяину постоялого двора. – Нам нужна другая комната и вода помыться господину. И принесите одежду, чудовище порвало все, что было на нем.
Хозяин, не споря и не препираясь, отвел их в другую комнату. Там Вильд умылся и привел себя в порядок, а Василий перевязал свои раны. Ничего особо серьезного, но запускать не стоило.
Сколько Вильд не силился, так и не мог вспомнить, что же произошло. Все, что он помнил, это как поднялся с девушкой в комнату, и она начала раздеваться.
– Василий, что за чудовище? Ты видел его? Какое оно? – спросил Вильд.
– Чудовищем был ты.
– Я? – сказанное Василием настолько поразило Вильда, что он ничего больше не мог произнести.
– Я сидел внизу, когда девушка закричала. Этот крик доносился из твоей комнаты. Он был настолько ужасен, что только я один бросился к тебе в комнату. Открыв двери, я сразу увидел его. Чудовище стояло за кроватью. Девушку я вначале не заметил. Я решил, что там за кроватью на полу ты, безоружный, твой меч лежал с другой стороны кровати. Я обошел кровать и увидел девушку на полу, чудовище подняло голову и наблюдало за мной, но как только я замахнулся мечом, оно прыгнуло на меня, отбросив к стене и выбив лапой меч из руки. Его когти распороли мне руку. Я ничего не успел сделать, оно было слишком быстрым. И Вильд, это точно был ты. Ты был этим чудовищем – на его груди висел твой медальон.
– Я? – Вильд не мог поверить в услышанное. – Я что, упырь?
– Нет, на упыря ты не был похож.
– А на кого я был похож?
– На чудовище, – ответил Василий, пожав плечами.
– Как я выглядел?
– Тебя повыше будет. Оно что на четверых, что на двух, – Василий замолчал, подбирая нужное слово, – лапах, все хорошо передвигается. Нижние лапы, чем-то на волчьи похожи, а верхние, они как звериные, но с пальцами. Спина у него точно как у зверя, а грудь и плечи широкие, больше на человеческие смахивают. И сам он весь такой – кожа цвета такого серого и шерсть редкая.
– А морда?
– Пасть огромная, зубы как у того медведя. Нос точно словно у зверя. А глаза злые такие. И уши вроде чем-то на человеческие смахивают, в голову вжаты. Зверюга короче.
– Это не мог быть я, – растерянно произнес Вильд. – Ты должен был остановить меня.
– Я попытался. Вильд, как бы я не хотел это сделать, я бы не смог. Это чудовище сильнее всех, кого я встречал раньше. Я не знаю, почему ты не убил меня. Твой взгляд… Ты не узнал меня. Ты так на меня посмотрел. Страшно, – Василий передернул при этих воспоминаниях плечами. – А потом вместо чудовища стоял ты. Я открыл окно и сказал, что чудовище убежало.
– Я ничего этого не помню. – повторил Вильд, потеряно смотря перед собой. – А если я снова превращусь в чудовище? Что тогда?
– Не знаю, – ответил Василий, тяжело вздохнув.
Глава 7
На утро Вильд и Василий покинули постоялый двор. Все только и говорили про чудовище, разорвавшее девушку, и старались всеми возможными способами поподробнее расспросить очевидцев. Василий и Вильд с неохотой отвечали на расспросы. Даже между собой они больше не возвращались к разговору про чудовище и произошедшее ночью.
Только еще одно событие омрачило их отъезд. Когда они уже собрались и седлали лошадей, к ним подошел мужик, один из постояльцев, и позвал Василия, но тот проигнорировал его, продолжая дальше заниматься своим делом.
– Василий, – еще раз настойчиво позвал он того.
– Чего тебе? – неприветливо спросил у него Василий, поняв, что мужик просто так не отстанет от него.
– Нужно поговорить.
– Говори.
– Отойдем.
– Здесь говори.
– Только с тобой, без него, – ответил мужик и кивнул на Вильда.
– Хорошо, что ты хочешь? – спросил Василий, когда они с мужиком зашли за конюшню, скрывшись от случайных взглядов. Было видно, что сюда заходят редко, слишком уж много здесь собралось разного мусора. – Почему нельзя было поговорить там?
– Разговор требует тишины.
– И что ты такого важного можешь сказать?
– Я все видел.
– Что ты видел?
– Ночью я был здесь, сидел у входа конюшни и прекрасно видел все. Ты соврал всем: в окно комнаты, где был твой друг, никто не залезал и не вылезал оттуда. Сначала раздался тот ужасный крик, а затем спустя какое-то время ты сам распахнул окно. Но через него точно никто не влезал и не вылезал.
– Брешешь.
– Нет, говорю же, я видел все.
– Да ты пьяный был, тебе привиделось все.
– Э-э нет, будь я пьяным, был бы внутри, продолжал надираться.
Василий спокойно продолжил смотреть на мужика, словно тот ничего такого и не сказал.