Необычными были и дома в деревне. Все двухэтажные, сложенные из толстых бревен. У всех домов на втором этаже ни одного окна, только единственная дверь, тоже из толстых бревен, под стать стенам. К ней снаружи дома ведет отдельная лестница.
Двери и окна на первом этаже были распахнуты. Кроме этого, первый этаж был повернут относительно второго на сорок пять градусов. Будто какой-то великан взял дом и свернул у него этаж. Или это второй был повернут к первому. Не понятно. Главное, первый этаж не совпадал со вторым. И такое было во всех домах, что попадались на глаза путникам.
Во многих домах двери на второй этаж были закрыты. А где не были, то их спешили закрыть.
В один дом мужчина вел коня по лестнице на второй этаж. Зачем коня в дом, да еще и на второй этаж? В другом доме старик пытался завести по лестнице бычка, а тот так и норовил спрыгнуть. Почти в каждом дворе к дереву было привязано небольшое животное, чаще куры или гуси. Причем они висели кверху лапами и громко орали.
– Чего это у них с домами? – удивлено спросил Вильд, смотря по сторонам.
– После коня без головы, эти дома — это пустяк, – произнес Василий, пожав плечами.
Их кони, и до этого без энтузиазма воспринявшие въезд в деревню, окончательно отказывались идти дальше, упираясь и всхрапывая.
– Этот запах, чем таким вкусным пахнет? – спросил Василий, с трудом заставляя своего коня шагать дальше.
Неожиданно из дома, мимо которого проезжали путники, выбежала девушка и подбежала к ним.
– Вы верно переночевать хотите? Пойдемте ко мне, – предложила она, остановившись рядом со всадниками и глядя на них.
Из дома напротив выбежал мужчина и тоже подбежал к путникам.
– Чего это к тебе?! У меня дом лучше. Идемте ко мне.
– А у меня гусь запеченный есть.
– Это чего это ты гуся запекла?
– Захотела и запекла.
– А у меня блины есть – пальчики оближете.
Вильд и Василий спрыгнули с коней.
– А постель мне согреешь? – спросил Василий, наклонившись к девушке.
– Согрею-согрею, – быстро ответила она.
– Пойдем к ней, – Василий посмотрел на Вильда, и тот кивнул.
– Тогда коней хоть ко мне поставьте, – произнес мужчина и схватил коня Василия за уздечку.
– Коней не трогай! – грозно произнес Василий. – Кони у нее будут стоять.
Явно расстроенно взмахнув рукой, недовольный мужчина пошел к своему дому.
Путники свернули во двор. В тот момент конь без головы, пробегая мимо, тоже повернул за ними во двор.
– Как он видит, куда бежать? – не выдержал Вильд.
Девушка же схватила прут, прогоняя коня.
– Вы на него внимания не обращайте. Он безобидный. Давайте я ваших коней в конюшню отведу.
– Я сам потом отведу. А сейчас их к коновязи привяжем, – ответил ей Василий.
Привязав коней, путники вошли в дом. Девушка зажгла лучину, разгоняя стоявший там полумрак. Она не соврала про гуся. Весь стол заставлен разными блюдами, и в центре выделяется блюдо с большим румяным гусем.
– Угощайтесь.
– Ждешь кого? – спросил Василий.
– Нет.
– А зачем стол такой накрыла?
– Так, может заедет кто.
– Вся еда нам? – уточнил Вильд, подозрительно смотря на стол, заставленный едой.
– Конечно, вам. Все ешьте, вот и вино, – ответила девушка, указав рукой на большую глиняную бутылку.
– И сколько это будет стоить? С ночлегом, – спросил Василий, снимая с плеч мешок и кладя его на скамью возле стола.
– Ничего. Вы угощайтесь.
– Ну раз ничего, значит ничего.
– А скажи мне, чего это у вас дома все такие странные? – Вильд показал руками, что он имел ввиду, как первый этаж повернут ко второму и не совпадает с ним.
– Почему странные? Дома как дома, – ответила девушка, пожав плечами.
– Ты скажи еще, что конь без головы – это тоже нормально.
– А может этот конь вам привиделся, и не было его вовсе? – рассмеялась девушка, но, бросив взгляд в окно на улицу, где уже почти совсем стемнело, быстро направилась к выходу из дома.
Но Василий не дал ей так просто уйти от них и схватил ее за талию.
– А как же слова твои – ночь провести со мной? – спросил он.
– Не могу я сейчас. Утром приду.
Девушка вырвалась и быстро убежала. Было слышно, как она чуть ли не бегом поднялась на второй этаж и закрыла дверь.
Вильд и Василий удивленно переглянулись. Странно это было, но голод брал свое, и им было не до загадок непонятной деревни и ее жителей.
– Перекусим чуток, да я пойду коней в конюшню поставлю, – произнес Василий, разворачиваясь к столу.
К этому времени на улице совсем стемнело. Голоса людей стихли, животные тоже притихли. Лишь изредка где-то по деревне раздавался чей-то крик.