Глава 1.1
- Мы пойдём погуляем?
Моя милая лежит подо мной, пока я с силой вхожу в неё. Милая моя обнимает меня руками, прижимая к себе.
- Ну, пойдём, погуляем…
Её кожа пахнет жасмином, солью и кровью. Обалденное сочетание, что всегда срывает мне крышу.
- Так пойдем?
Не останавливаясь, я прихватываю её за горло, чуть сжимая пальцы. Милая дёргается и, поймав губами указательный палец, тут же впивается в него зубками. Маленькими острыми зубками.
Я отпускаю горло, засунув большой палец ей под челюсть, а остальные в рот, и сжимаю их. Так борются с кусающейся собакой. Чтобы поняла, кто тут хозяин.
- Подём гуять, – милая моя жадно покусывает пальцы.
- Хорошо! – я останавливаю фрикции, кончая. – Хорошо!
- Как я люблю? – милая моя смотрит на меня снизу, зазывающее. – Да?
- Ладно! – бурчу я. – Как ты любишь.
- Тогда давай! – моя милая тут же вскакивает, одеваясь на ходу. – Давай-давай!
Вот вечно она куда-то торопится. Нет, чтобы полежать, потискаться, её куда-то несёт.
- Ну! – милая моя уже в тяжёлом платье с длинными рукавами. На голое тело. – Ну, вставай, ты обещал!
Она кидает мне ошейник. Золотая цепочка от ошейника идёт к руке моей милой.
- Превращайся.
Обычно, когда говорят «оборотень», то имеют в виду оборотня в волка. Таких много. Почти столько же, сколько простых людей. И на улице каждый второй оборотень – волк. Ну, или псина какая. Иногда встречаются медведи, тигры, даже львы. Оборотень-хищник – обычное дело. Я же оборотень-кабан. Я не такой, как другие. Меня даже другие оборотни не всегда опознают.
Я перекатываюсь, и милая моя тут же нацепляет мне ошейник поперёк туловища. И выводит меня на улицу.
- Ой, какая милаха! – раздаётся незнакомый женский голос. – Ваше высочество, где вы его прячете?
- Не скажу! – отвечает моя милая, останавливаясь. – Ты же украдёшь!
- Ну что вы! – девушка, пахнущая мёдом, алоэ и корнями пиона, смеётся. – А позволите его потрогать? Он такой славный!
- Позволяю!
Обычный кабан живет лет четырнадцать-пятнадцать. При этом в матёрого кабана оборотиться может почтенный старец, годов семидесяти. Во взрослого начинают перекатываться после сорока. Мне же двадцать пять, и когда я в виде зверя, у меня на шкуре из четырех полосок видно три. И хвост из кольца ещё не развился.
- Ну, кто у нас тут такой хороший? – девушка хватает меня на руки и поднимает. – Ой, не дёргайся!
- Ты его лучше к сердцу прижми, – советует милая моя. – Его успокаивает стук сердца, понимаешь.
Я смотрю на милую. Она улыбается.
Блин! Вот только вернёмся с прогулки, я тебе устрою – стук сердца.
…
Утреннее солнце пробивалось сквозь занавеску. Странно, меня раньше не будили такие мелочи. Я повернулся и тихонько ущипнул мою милую за попку. Она даже не пошевелилась. Я ущипнул ещё. Опять никакой реакции.
Запах. Мускусный запах, что приближался. Я аж подскочил на кровати.
- Что такое? – моя милая пошевелилась и приоткрыла один глаз. – Мне казалось, что кто-то трогал меня за ягодицы. Мне это что, приснилось?
- К нам идут, – ответил я. – Тебе отец ничего не говорил?
- А, точно! – милая моя потянулась и легко вскочила. – Отец говорил, что представит мне сегодня нового жениха.
Тук-тук-тук.
- Кто там? – отозвалась моя милая, показывая, чтобы я спрятался в кровати.
Блин, пришлось перекатиться. Поросенку в кровати спрятаться гораздо проще.
- Дочь моя, – раздалось из-за двери. – Мы к тебе. Ты готова?
- Несколько секунд.
Милая моя быстро одевалась. Она не просто накинула платье, как обычно, когда выходила со мной погулять, нет. Она быстро и ловко управлялась с расчёской, шпилькой и шнурами корсета. Я даже залюбовался.
- Входите! – сказала милая моя, поправляя локоны.
Дверь тут же открылась, и в комнату вошли сразу несколько человек. Первый, отец моей милой – седой и в короне, король этих земель. Вторым шел высокий широкоплечий мужчина, от которого несло мускусом. Затем две девушки, явно служанки – они бросились поправлять на моей милой одежду. Потом вошла престарелая женщина, от которой чуть заметно пахло свежим перегноем и тухлой плотью. Типичный запах ведьмы. А раз она пришла с отцом моей милой, значит, это королевская ведьма. И последней в комнату вошла та девушка, что тискала меня во дворе. От неё по-прежнему пахло корнями пиона.
- Перейдём сразу к делу, – произнёс мускусный мужчина. – Я – Алан Первый среди… ну, по вашему, будущий король…
- Вот когда будете королём, тогда и будете говорить первым, – прервала его королевская ведьма, смотря в глаза. – Вы в гостях. Тут наши законы, не забывайте!
- Прошу прощёния, – поколебавшись секунду, ответил ей Алан и поклонился. К идущему от него запаху мускуса добавился ещё один – тонкий запах крови, разбавленный слюной.