Глава 5.1
Через какое-то время я выяснил, почему Крольчиха старается прятаться. Оказывается, у неё завелось три поклонника. И это не считая того стражника, который запал на неё перед нашей встречей с драконом. Нет, тут появилось три новых, гораздо более состоятельных. И все они донимали Крольчиху. Даже устроили пару дуэлей за право танцевать с ней на балу.
Дуэли, кстати, мне не понравились. На них было запрещено убивать противника, и потому бойцы, вооружённые тонкими тростями, просто вставали в разные стойки и, чуть подёргиваясь, изображали уколы и выпады. Я бы, честное слово, долбанул этой тростью по голове, но моя милая объяснила, что так делать нельзя. Потому эти позёры стояли несколько минут, выпендривались, и кто-то обязательно признавал себя побеждённым, вставая на одно колено. Что? Как? Почему? Я так и не понял. Впрочем, брату моей милой одна дуэль очень даже понравилась, он даже общался потом с победителем, громко нахваливая его мастерство. Все дамы вокруг кивали и прикрывали рты веерами, чтобы никто не видел, как они зевают.
С проблемой Крольчихи помогла Кормилица, которая, на правах наставницы, потребовала от ухажёров официальной, перед всеми, просьбы руки у меня – ну, как у старшего брата и единственного родственника. И это сработало. Со мной по-прежнему старались не иметь дело. Иногда меня просто при встрече обходили, будто я прокажённый! Так что ухажёры на какое-то время успокоились.
Моя милая долго смеялась, когда узнала про всё это.
- Это ты-то старший брат! – моя милая каталась по кровати, раскидывая подушки и задыхаясь от смеха. – Ты… Ты… Ты…
- Честно говоря, это довольно обидно! – честно признался я ей. – Особенно после того, как мы лежали в постели! Создаётся впечатление, что ты в меня не веришь.
- Ой, ну, прости! – моя милая, продолжая то ли смеяться, то ли уже просто рыдать, уткнулась в подушку. – Но это очень смешно! Правда! Ха-ха-ха-ха-ха!
Несколько секунд я терпел её похрюкивания, доносившиеся сквозь подушку. А потом со всего маху дал по попке. По прекрасной круглой попке, на которой тут же проявился красный след от ладони.
- Ай! – моя милая перестала смеяться. – Больно!
- Это не отражает и малой доли того, как больно мне от твоего смеха, – заметил я. – Хотя, да, прости. Не сдержался.
Моя милая прикрыла попку.
- Слушай, а ведь во время этого самого, ну, ты понял, ты меня шлёпаешь, – заметила она. – Мне это тогда даже приятно. А сейчас…
- Ну, тогда я целюсь чуть повыше. Там не так больно, – ответил я. – Да и бью слабее – мне больше нравится, как у тебя попка вздрагивает от удара, чем сам удар. Хотя нет, шлёпать принцессу по попе – это особенное удовольствие.
- Наглец! – выдохнула моя милая, перекатившись на спину. – А ну немедленно иди сюда, будешь зарабатывать прощение…
- Ваше Высочество! – в дверь постучала служанка. – Ваше Высочество! У меня к вам срочное поручение.
- Ну вот! – вздохнула моя милая, вставая с кровати. – Могу поспорить, она под дверью стояла, ждала этот самый момент, чтобы постучаться. Ведь который раз уже!
- Не думаю! – отозвался я. – Скорее, это твой брат при помощи какой-нибудь магии узнает, когда её посылать надо.
- Неплохая идея. Надо её проверить! – моя милая, одеваясь, указала на меня пальцем. – Не смей вылезать, я ненадолго.
…
Вечером мы опять были на балу. Вообще, в последнее время всякие празднества стали регулярными. То ли деньги, полученные от туши дракона, не знали, куда девать, то ли просто сезон какой-то особый начался. Но раньше я столько шумных балов за всю свою жизнь не видел. Впрочем, этот был по особому поводу. К нам вернулся Алан, вместе с Эмили в качестве невесты. А так как погибшие родители Эмили были родственниками нашего короля, а другой близкой родни не оказалось, то Алану и пришлось вернуться, чтобы просить у короля ее руки. Как я узнал чуть позже, брат моей милой даже специальный эдикт выпустил, отменяющий предыдущий указ об изгнании Алана. Более того, теперь он в статусе жениха Эмили и победителя дракона мог спокойно разгуливать везде. И везде ему был почёт и уважение.
Моя милая по какой-то причине не стала мне об этом говорить. Вообще. Потому, когда на балу в мой угол принесло запах мускуса, прокисшего вина и пота, а затем завалился подвыпивший Алан, я немного опешил.