В следующий миг Ульф резко двинулся, вбивая свое копье в мягкость ее плоти. С размаху, без жалости. Вонзился, сдержавшись лишь под конец — и молочная шерсть над его копьем пощекотала альвийке пальцы, которые безостановочно сновали по бугорку над входом.
Сигвейн низко застонала, глядя на него пьяно и восторженно. А из воющей метели в уме Ульфа вдруг выдралась мысль — в Хелеву щель тебя.
И Ульф перехватил тонкие ладони, дарившие Сигвейн ласку, которую он не желал ей дарить. Прижал руки альвийки так, чтобы они вытянулись по бокам. Чтобы она не могла отодвинуться, уберегаясь от его рывков.
Выскользнуло из тела Сигвейн тяжелое, каменно-налитое копье. Снова вошло, распирая ей плоть. Альвийка задышала надрывно, точно ее и под ребра ткнули. Ульф опять вонзился в мякоть меж округлых бедер, скаля сверху клыки…
В стороне от конунгова дома, в своей опочивальне, Света сидела на кровати. Поглаживала волчий клык, оплетенный медной проволокой, и смотрела в никуда, прикусив губу.
Интересно, как связан со всем этим Локки, пролетело у нее в уме. Ведь поход в крепость, и гроза, после которой был потерян рунный дар — все случилось после появления Локки. До этого боги ее не трогали.
Света сжала клык в ладони. Затем обернулась и посмотрела на стену возле входа. Где-то в той стороне возвышался зал для пиров, в котором Ульф тискал сейчас светловолосую красавицу.
Теперь он занимается этим на виду у всех, с горечью подумала Света. Но оставлять Ульфа в руках альвиек нельзя. Он в беде. И его могут изменить еще сильней, пока она тут сидит…
От двери вдруг донесся приглушенный скрип, и Света кинулась к выходу. Выглянула наружу.
Гудульф, стоя у двери следующей опочивальни, виновато ей улыбнулся.
— Прости, что потревожили тебя, Свейтлан. Я завтра же смажу петли, скрипа ты больше не услышишь.
За ним в проходе стояли трое молодых оборотней. Все держали в руках мешки — и были вооружены. Мечи на поясе, щиты за плечами, шлемы в руках, свободных от мешков…
Из опочивальни напротив тут же выглянул Ингульф. Щита за спиной и шлема у него не было. Наверно, успел сложить все принесенное в опочивальне.
Оборотни пришли, как и обещали — после ее жалобного замечания, что жить одной в пустом женском доме страшно. С оружием, словно собрались нести здесь стражу…
Ингульф вдруг ссутулился. В распахнутом вороте его рубахи блеснул изгиб серебряной гривны.
И Света, не отводя от него глаз, пробормотала:
— Ничего, я не спать.
Гудульф кивнул, словно подтверждая ее слова. А Света спохватилась.
Эти парни и так знают, что она еще не ложилась. Первый же вошедший наверняка подошел к двери и принюхался. Просто чтобы проверить.
Мой маленький отряд, снова пролетело в уме у Светы. Дар от Ульфа. Могут ли альвы изменить и этих? Вся надежда на то, что они не станут так рисковать. Оборотней в крепости слишком много. Заподозрив что-то неладное, они могут разобраться с альвами…
— Где Ульф? — торопливо спросила Света. — Зал, пить эль?
Гудульф растерянно отвел глаза. Стоявший за ним оборотень, которого звали Редульф, ровно произнес:
— Мы не знаем, Свейтлан.
Гудульф вас уже выдал, мелькнуло у нее. Затем она подошла к оборотням. Встала в шаге от Гудульфа, приглашающе махнула рукой Ингульфу, и уронила:
— Тут нет альв? Близко, слушать?
Гудульф молча качнул головой, Редульф с усмешкой объявил:
— На дозорной башне за конунговым домом я заметил двоих. Альв с альвийкой. Вроде целовались.
— С дозорной башни видно, кто входит в женский дом, — тут же пробормотал Ингульф за спиной у Светы. — Да и дорожка перед конунговым домом как на ладони.
Лицо Редульфа мгновенно посерьезнело, Гудульф нахмурился.
Уже лучше, безрадостно подумала Света. До них начинает доходить, что речь не о капризах Ульфовой жены. Спасибо, Ингульф…
Но почему он упомянул о конунговом доме?
— Где Ульф? — опять спросила Света, уже въедливо и быстро. — Перед конунговым домом? Говорить, важно.
— В нем, — бросил Ингульф. — Я унюхал… все мы унюхали, куда он ушел, пока ходили за вещами. Но, Свейтлан…
Он замялся, и Света резко обернулась к нему.
— Я знать. — Она подчеркнула свои слова нервным кивком. — Я сперва плакать, теперь нет. Ульф с альвийка. Это знать. Я просить помощь. Так надо, Ингульф…
Света запнулась. Сказать оборотням о своих подозрениях? Но они тут же кинутся советоваться со старшими оборотнями. Теми, кто сидел сегодня рядом с Ульфом. А если эти старшие расскажут все альвийкам?
— Жена Ульф до конца, — сказала наконец Света. И выставила перед собой ладонь, на которой лежал волчий клык. — Вы верить. Помогать. Я запомнить, кто быть рядом. Да?