Можно было, но глаза мужчине закрывала повязка, темной полоской перечеркнувшая лицо.
Света узнала появившегося сразу, по угольно-черным волосам. И по вспышке перед появлением.
Локки пришел. Он все-таки явился.
Далекий предок Ульфа тут же развернулся — только пряди волос плеснули по воздуху. Из пустоты мгновенно возник мужчина в доспехах, державший Локки за руку.
Этот появился уже без вспышки. И тоже развернулся, заслонив Локки своим телом. Следом на взгорке возник уже третий мужчина, вцепившийся в руку второго. Опять-таки вооруженный, в доспехах.
А затем — из пустоты, из ниоткуда — вдруг быстро потекла людская цепочка, закручиваясь вокруг Локки стальной улиткой. Закрывая его чешуей своих доспехов, и под конец ощетинившись мечами…
— Я вижу, ты внял нашим предупреждениям, Локки? — насмешливо крикнул Силунд. — Не взял ни йотунов, ни волков, собираясь к нам в гости? И даже глаза себе завязал?
Так это из-за блях, пролетело в уме у Светы. Ведь Локки тоже йотун, хоть и рангом повыше, из турсов, великих йотунов. Но альвийские бляхи могут быть опасны и для него.
— Кто эти люди, за которыми ты прячешься? — громко спросил Силунд. — Обиженные родичи баб, чьи глаза мы взяли? Других ты не смог бы дотолкать до Льесальвхейма.
От строя людей, закрученного в круговую спираль, отозвался Локки:
— К чему эта болтовня, Силунд? Вы сильней меня, а значит, уже победили. Я это признаю. Мастерица рун теперь у вас. А рядом с городами людей наверняка засели альвы с мешками глазастых сережек. Если мои йотуны нападут на города, твои альвы приведут туда отряды красавцев с бляхами. А в Нордмарк притащат ваших дев, с чарами против волков…
— Значит, человеческие корабли уже добрались до йотунов? — бросил Силунд. — Многие инеистые и огненные сдохли, а ты понял, что проиграл? Что надежды нет даже на волков?
Выходит, альвы разыграли партию, подумала Света. Натравили Ульфа на отца, подарили людям бляхи, чтобы те опробовали их на йотунах — и победили бескровно. Показали, что ждет бойцов другой стороны, и одолели Локки, не потеряв ни одного альва…
— Зачем ты пришел, отец лжи? — крикнул Силунд. — Решил все-таки сдаться в полон, и хочешь выторговать условия помягче? Против Асгарда, собравшего великую жатву на крови Мидгарда, тебе не устоять. А память у богов крепкая. И долгая. Они и до Хельхейма доберутся.
— Я пришел, чтобы спасти своего праправнука, — ответил Локки из середины людского клубка, щетинившегося мечами.
Голос его был громким, но Свете он показался каким-то дребезжащим. Обессиленным.
— Мой потомок Ульф вам больше не нужен. А я хочу подарить ему спокойную волчью жизнь. Я втравил бедного парня в эту битву, а теперь хочу его спасти. Чтобы Ульф до смерти мирно бегал по лесным тропам Утгарда.
Поздновато Локки спохватился, подумала Света недоверчиво — и все же благодарно.
Потом она кинула быстрый взгляд на Силунда.
Альвийский конунг, вздернув крепкий подбородок, внимательно смотрел на людей, за которыми прятался Локки. Еще через пару секунд Силунд заявил:
— В этом волке нет сил. Он уже обернулся до конца, он стал обычным зверем… но ты за ним пришел. А мастерица рун готова отдать за него свой дар. Почему, Локки? Что такого в этом волке?
— Отвага безумца, — ответил с пригорка Локки. — И моя вина. Это я попросил Ульфа залезть на конунгов щит. Из-за меня он угодил сюда. К тому же я хочу оставить о себе долгую память. Сага о том, как Локки спас обернувшегося из рук альвов, согреет сердца всех оборотней. Мое будущее темно и безрадостно, но в Ульфхольме мое имя будут произносить с придыханием. Отдай мне Ульфа, Силунд. А взамен я не стану мешать вам в Мидгарде.
— Какое искреннее обещание, — обронил Силунд. — Я бы подумал над ним, но Мидгард для нас всех будет тесноват.
На последнем его слове над долиной вдруг что-то блеснуло. И Света, мгновенно обернувшись, заметила пятнышко сияния на одном из утесов. Уже угасавшее, но успевшее кольнуть глаз острым голубым лучиком.
— Бегите, люди, — приказал Силунд следом. Нетерпеливо, с брезгливой ноткой. — Алрунд, шугани их. Потом поохотимся, нам сейчас не до развлечений.
Край альвийской толпы, оказавшийся напротив взгорка с людьми, пришел в движение. Над головами светлых взлетели мелкие шарики альвовых огней. Наверху, в воздухе, они расцвели кругами желтоватого сияния — а потом брызнули вниз потеками мутно-желтого, искрящегося желе.