Потеки облили первый ряд людского круга. Одно мгновенье там было тихо. Затем послышались крики. Люди, стоявшие сзади, кинулись врассыпную по взгоркам, к седловинам между гор…
А передний ряд людской спирали исчез.
Силунд развернулся к Свете. Велел, посмотрев в сторону реки:
— Харалунд, положите Локки в подготовленную пещеру. И пусть над ним вечно горит наш новый альвийский свет. Сам проверь все напоследок. Сигвейн, пусть твои девы не спускают с волка глаз. Так, на всякий случай. А ты продолжай раздеваться, дротнинг. Локки тебе уже не поможет. Впрочем, он и не собирался тебе помогать. Как ни странно, но Локки пришел не за тобой…
— Что с ним? — глухо спросила Света, не надеясь на ответ.
Однако Силунд бросил:
— Валяется в беспамятстве. Мы его все-таки поймали. Обмануть отца лжи — дорогого стоит.
Значит, у альвов есть и другой свет, осознала Света. Только бьет он не по глазам йотунов… может, по коже? И под этим "новым альвийским светом" Локки теперь будет лежать. Это он догорал на одном из утесов. Не зря хозяев Льесальвхейма называют светлыми. Свет — их оружие…
Силунд тем временем обернулся к Тору. Крикнул:
— Ну что, Одинсон? Я ведь говорил, что Локки осмелеет, как только узнает, что бляхи опасны лишь для глаз йотунов? Сам он видит и зажмурившись, ему достаточно повязки, чтобы поверить в свою неуязвимость. Одно непонятно — зачем Локки сказал, что пришел за этим зверем? У тебя есть догадки?
— Нет, — пронзительным голосом ответил рыжеволосый Тор. — Может, оборотень напомнил ему сына от Сигюн? Тот щенок тоже угодил к вам в руки, обернувшись волком.
— Но Локки не высунулся из укрытия даже ради Фенрира, Великого Волка и собственного сына, — уже задумчиво произнес Силунд. — Хотя знал, что того ждет долгая серебряная смерть…
Силунд смолк, слегка улыбнувшись. И посмотрел на Свету.
— Стоишь, дротнинг?
Надо, убито подумала она. Затем стянула с косиц, падавших на плечи, бархатные ленточки. Те поддались не сразу, и Света, с силой дернув их за концы, испуганно глянула в сторону реки.
Волчье тело караулили уже три девы. Но вся троица пока стояла неподвижно.
За лентами, которые альвийки сразу выхватили у Светы из рук, последовало ожерелье из лоскутов. Потом амулет от альвийского глаза и повязки с рук. Обувь с чулками.
Под конец Света снова взялась за нижнюю рубашку. Помедлила и рывком содрала. А следом застыла под взглядами альвов, прикрывая руками низ живота и грудь.
Ее тут же окружили альвийские девы. Молча развели ей руки, осмотрели сверху донизу. Даже колени заставили раздвинуть.
Света подчинялась механически. Смотрела только в небо, чтобы не встречаться ни с кем взглядом. Стыд ел солью на ране…
— Она чиста, — спокойно объявила Сигвейн, когда осмотр был закончен.
Потом сестра альвийского конунга набросила на Светины плечи белоснежный плащ. Не тот, в котором Света пришла из Нордмарка, а переданный кем-то из местных дев. Но Силунд тут же приказал:
— Сними. Мы должны видеть кожу рунной мастерицы, когда все случится.
Сигвейн послушно сдернула плащ. Силунд подступил к Свете. Проговорил, оглядывая ее с макушки до пят:
— Посмотри мне в глаза, дротнинг. И скажи — отдаю свою волю в твои руки. Беру тебя в мужья. Отныне твоя воля — моя…
— Нет, — выдохнула Света. Руки, которыми она прикрывала грудь и низ живота, затряслись. — Мы не говорить о свадьба. Я жена Ульф.
— У зверей нет жен, — отрезал Силунд. — Во всяком случае, таких, как ты, двуногих и без клыков. Тот, кого звали Ульфом, исчез. Остался лишь дикий волк. Ты теперь вдова. И это единственный способ отдать твой рунный дар по доброй воле.
— А как же… — Света осеклась.
Неужели силы альвийских чар для этого недостаточно, пролетело у нее в уме. Наверно, после облучения альвийскими глазками не выполняется главное условие — "по доброй воле". У зачарованной женщины своей воли нет. Она чужая, навязанная извне…
— Повтори то, что я сказал, — потребовал Силунд. — Или я насыплю над волком холм из серебра. И он сгорит дотла, без остатка. Как Фенрир, предок всех оборотней.
Света снова метнула быстрый взгляд на Ульфа. Пробормотала, пристукнув зубами от внезапного озноба:
— Отдаю ты мой воля. Беру ты муж.
Она намерено говорила корявей, чем могла, в надежде избежать опасности, которую сулило фальшивое замужество.
— Дословно, — резко приказал Силунд. — Повторяй за мной. Ты мой муж, я твоя жена. Отныне твоя воля будет моей.
— Мой воля ты, — выдавила Света.
— Сигвейн, беритесь за серебро, — велел Силунд. — Ты решила поразвлечься, дротнинг? Поддерживаю. Ставлю, верней, ложу на волка…