В семнадцать лет, конечно, не до сказок. ЕГЭ, поступление в университет, новые знакомства и перспективы — реальный мир оказался в итоге куда насыщеннее, чем абстрактные сказки. Только вот теперь ситуация немного поменялась. Витя вообще теперь не был уверен, что хоть что-то теперь имеет равнозначное значение, чем его метаморфоза. Все, что он знал, во что верил, весь его уютный мирок оказался ложью. Все же не совсем это он имел в виду, когда на Новый Год под бой курантов загадал кардинальные перемены в своей жизни. Какая злая ирония.
Родной двор пустовал. Занятия в школе еще не закончились, а ребята постарше уже если и сидели во дворах, то поздним вечером. И обязательно кто-нибудь, да с гитарой. Витя с Сережей порой присоединялись к подобным компаниям попеть песенок, ну и чего греха таить, слегка выпить. Никто, в общем-то, из старших и не возражал. Витю с Сережей многие знали, и никто не относился к ним хуже, чем нейтрально. Да и плохо относиться к ним причин особых и не было — добрые и отзывчивые ребята, с которыми и поговорить было о чем, да и просто находиться в их обществе приятно. Вообще народ в Белоомутске был хоть и своеобразный, но добрый по большей части. Моральных уродов, конечно, тоже хватало, но подобный контингент встречается практически в любом социуме, тут уж ничего не поделаешь.
Зинаида Михайловна, Витина соседка снизу, как обычно восседала на лавочке около входа в подъезд. Такой самопровозглашенный страж порядка и гроза мечтающих погреться в подъезде школьников. Хотя на самом деле — добрейшей души человек.
— Замерзнете же, Зинаида Михайловна! — окликнул ее Витя. — Не май месяц-то на улице, что ж Вам дома не сидится?
— Ой, батюшки, Витенька! — искренне обрадовалась она. — Вернулся-таки. Живой и здоровый. А такие слухи ходили, кошмар, чего только люди не придумают!
— Рано меня похоронили, Зинаида Михайловна, — укорил старушку Витя. — Я еще, знаете ли, пожить хочу.
— Да я-то что, я-то знавала, что с тобой все в порядке! Сережка-то твой всему двору рассказал, поди, что ты уже домой сегодня вернешься. Только не ждала я тебя так рано, вечером думала, что отпустят только.
— Не, я и так там с ума сходил от безысходности… и еще раз от безысходности, — если бы Витя остался с Ирой еще хотя бы на пару часов, то он бы точно забил на данное ей обещание и иммигрировал нелегально в Лондон.
— Ох, бедняжка, — посочувствовала Зинаида Михайловна. — Ну, ты вечером заходи, чаем тебя угощу. Я еще плюшек с маком напекла, когда ты маленький был совсем — тебе очень нравились.
— Да, я помню, — улыбнулся счастливым воспоминаниям Витя. — Я постараюсь выкроить время.
Оставив Зинаиду Михайловну дальше бдить, Витя проскользнул в подъезд и поднялся к себе на этаж. М-да, и о чем он сейчас будет с родителями разговаривать? Накинутся на него сейчас с расспросами, а ему и ответить-то нечего. Рассказать им все? Нет уж, увольте. Может быть, когда-нибудь, но точно не в этой жизни. Переминаясь с ноги на ногу около двери, Витя сам не заметил, как случайно услышал родительский диалог:
— То есть он уже окончательно решил? — Витина мама была явно чем-то очень расстроена.
— Да, — напряженно ответил ей Константин. — Он вообще не думал изначально что-то предпринимать по этому поводу. Ты сама знаешь его позицию — «моя хата с краю, ничего не знаю». Община-то и вмешалась только из-за того, что его приемный сын ну очень уж настаивал. Игорь не уточнил, почему. Но меня это, честно говоря, и не интересовало.
— Нам он точно никак не поможет? — в голосе Марии звучали некоторые нотки отчаяния. Витю это неслабо так напрягло. Какие дела его родители могут иметь с теми детьми природы? Витя никогда не слышал о том, чтобы его отец хоть как-то контактировал с Семеновым и его людьми.
— А как он поможет, Маш? — Константин также явно был не в лучшем расположении духа. — Ты сама понимаешь, что тут уже ничего нельзя сделать. У меня, конечно, есть один вариант, но для этого мне обязательно нужен кто-то из общины. Но вряд ли они без веской причины будут с нами настолько тесно сотрудничать.
— Кость, попытайся, умоляю. Иначе… Даже думать об этом не хочу.
Витя не понял ровным счетом ничего. У его семьи, как оказывается, очень серьезные проблемы. И связано это напрямую с общиной. И почему он не в курсе? Его родители никогда от него ничего не скрывали. Наверное.