— Кость, тебя не смущает то, что твой сын вообще ничего не знает о своей семье? — Антон задал вполне справедливый вопрос.
— Многое он не потерял, — ответил Константин. — А то вы бы с отцом еще втянули его в семейное дело, с позволения сказать. По счастью, Витя нашел себя и свою будущую специальность.
— А ты у него вообще спрашивал? — наседал Антон.
— Вынужден согласиться, — вставил Витя, за что тут же получил злобный взгляд от мамы. — Вдруг я бы заинтересовался.
— О, я даже не сомневаюсь, — коварно улыбнулся Антон. — Тебе, Кость, самому, помнится, нравилось.
— Это же связано с оружием, я правильно понимаю? — спросил Витя.
— Отнюдь нет. Торговля оружием, племяш, это уже мое личное хобби. Так-то наша семья издавна занимается немножечко другим.
— Антон, может ты прекратишь? — Константин смотрел на брата так, будто готов был сейчас свернуть ему шею прямо здесь, на кухне.
— Да я-то прекращу, только ты сам понимаешь, что то, чем мы занимались — это было, есть и будет актуальным. Особенно сейчас, в эти непростые времена.
— Так, ладно, и что же у нас за семейное дело тогда такое? — Витя понимал, что после всех этих расспросов он с большой вероятностью в итоге нарвется на серьезный разговор с родителями. Но после гнета всех секретов — появился человек, который уж точно не станет от него ничего скрывать. И пусть этот человек, как Витя уже сам мог убедиться, не очень приятный сам по себе, но на войне все средства хороши.
— Ты читал «Куджо» Стивена Кинга, племяш? — вопрос был как будто не в тему разговора, но Витя был уверен, что задал его дядя неспроста.
— Читал и фильм смотрел, хотя я не очень большой фанат Кинга, это скорее к моему другу, но при чем здесь?
— Помнишь же основную канву сюжета? Доброго сенбернара, который никому не желал зла, кусает бешеная летучая мышь. Он пытается бороться с этим, насколько может бороться собака, но болезнь берет верх. И все, о чем когда-то безобидное существо начинает думать — это мысли об убийстве. Даже на пороге смерти Куджо не волновало ничего, кроме жажды убивать. И все из-за маленького укуса чертовой мыши.
Витя нервно сглотнул. Что-то ему это сейчас очень напомнило. Но лишь с той небольшой разницей, что, в отличие от бешенства, ликантропию, если верить Максу, можно было контролировать. Но осознание того, что дядя, хоть и не осознанно, сейчас сравнил его с бешеным сенбернаром, было неприятным. Хотелось как-то уйти все же от этой темы. Но сделать это как можно более аккуратно.
— Вы… Ты говоришь же сейчас о нашем бешеном волке, правильно?
— О нем, родимом. Знаешь, сколько таких случаев регистрируется по всей территории нашей необъятной? Сотни, Вить. В 37 субъектах Российской Федерации были выявлены случаи заражения. И мы с твоим папой, да и мамой тоже, раньше занимались тем, что отлавливали больных животных.
— Вы мне не рассказывали об этом, — перевел Витя взгляд на родителей.
— Не самые приятные деньки, — признал поражение Константин. — Твой дедушка был буквально помешан на гидрофобии и грезил о том, чтобы искоренить любые возможные очаги этой болезни. Он с группой единомышленников объездил все Союзные Республики и фиксировал, изучал, записывал. Увлечение переросло в настоящее помешательство. С самого детства мы с Антоном только и посвящали себя этой проблеме. А благодаря работе на кафедре, папа с легкостью находил себе учеников. Среди них была и твоя мама. Но потом у нас появился ты, а когда ежедневно работаешь с бешеными животными, то это как хождение по лезвию бритвы. Бешенство — болезнь на 100 % смертельная, и любой просчет буквально мог стоить жизни. Мы поняли, что не можем так рисковать и решили заняться чем-то более безопасным. К сожалению, полностью абстрагироваться от этого не вышло.
— Ну, по крайней мере, я теперь понимаю, откуда во мне такая тяга к медицине, — хмыкнул Витя. Но его приподнятое настроение явно не находило отклика среди родственников — все сидели темнее тучи, даже дядя, казалось, был чем-то крайне недоволен. Надо было срочно как-то переводить тему. — Так, надолго ты у нас?
— Зависит от того, как скоро этот волк получит пулю в башку. Но не думаю, что тут должны возникнуть какие-нибудь трудности. Неделя-полторы максимум.
Антон явно был уверен в успехе операции. А вот Витя — совершенно нет. Лишь только он знал из присутствующих, что далеко не бешеный волк открыл здесь охотничьи угодья. Успокаивало лишь то, что община в деле. Уж наверняка целая… стая?… оборотней при оружии совладает с одним единственным. Да там, как Витя был почти на все сто уверен, одного Макса с Игорем хватит.