— Подождите меня в одной из беседок зимнего сада. Я сию минуту приду. — Лёгким движением бровей она показала ему сторону, в какую он должен пойти.
Он не пошёл в тот сад, а полетел. Молил Бога, чтоб до прихода Натали к нему никто не привязался с разговором. Голова гудела, словно палач сжал виски раскалёнными тисками, подкручивая с двух сторон винтики. Чтоб больнее и невыносимее. Пока дождался её прихода, весь извёлся. Набросившись на неё сходу с вопросом:
— Прошу, не молчите, только крайняя необходимость могла заставить меня побеспокоить вас. Умоляю, одно слово: с чего произошло потемнение рассудка?
Она уселась в кресло, сжав в руке веер, и подняла на него недоумённо-вопросительный, а возможно и испуганный взгляд.
— Барон, у вас чересчур странная реакция на проблему чужого человека.
Конечно же, она насторожилась. По-другому было бы не реально.
— Отчего же, — нашёлся Серж, — она сестра моего лучшего и единственного друга, возможно, я могу чем-то помочь. Я много путешествовал. У меня достаточно знакомых в различных странах лекарей. И я уверен, мы вместе справимся с ситуацией.
Она задумалась.
А он внимательно наблюдал за сосредоточенным выражением её лица. Наконец она вымолвила то, что мучило её:
— А что если, мой друг, вам скучно и вы ищете, как добавить в свою жизнь перчику.
Он выпрямил спину и отшатнулся. И с высоты своего роста сказал извиняющимся тоном:
— Ей богу, верьте мне, я б нашёл другой способ для развлечений. Вашим долгом является рассказать мне правду!
— Но ведь об этом предмете столько говорят… — постаралась ещё раз уклониться она. — К тому же вам доставит кучу хлопот.
— Осмелюсь сказать, я не склонен всем доверять. А хлопоты — пустое.
Чтоб предугадать ответ, он внимательно наблюдал за движением её бровей и уголков губ.
Она постучала сложенным веером по ладошке и понимающе кивнула головой.
— Хорошо! Я попробую поверить вам и принять, что ваши намерения наполнены добром. Однако ж сядьте на скамью и приготовьтесь терпеливо слушать. Это не сиюминутный рассказ. Ох, это ужасно! — заломила руки она. — И я должна была держать рот на замке, но будь по-вашему. Возможно, для бедной княжны то пройдёт с пользой, и она не будет на меня в обиде. — Натали глубоко вздохнула и приступила:- Всё началось в купленном ей в приданое поместье. В лесу она с садовником подобрала раненного пса. Привезли его в дом. Бедняжка приняла в его спасении большое участие, поместила его в свою комнату, выхаживала, а потом привыкла к нему так, что уже от себя не отпустила. Но приехала маменька и прогнала собаку. Таня расстроилась, а потом по округе прошёл слух, что собаку застрелили, и она слегла в беспамятстве. Все думали, умрёт, даже был священник. В короткие минуты, когда приходила в себя звала добермана. Обыскали везде, но собаки не нашли. Тогда князь пошёл на подлог.
Барон внимательно слушал, не сводя с Натали глаз, в то же время погрузясь в серьёзную задумчивость. Он знал всю эту историю хорошо сам, и вот сейчас слушать её из уст постороннего человека ему было забавно и волнующе.
— В смысле? — напрягся Серж, услышав о подлоге.
— Николай Антонович купил у английского посланника добермана. И дело пошло на поправку.
Он не сдержался, его выбух был столь горяч, что насторожил её.
— И она не заметила подмены? — вскричал он. «Что, чёрт возьми, это означает?» — подумал барон удивлённо.
— Ничего на этот счёт не могу вам, сударь, сказать. Может, и заметила, но оставила, как есть, потому что ей так удобно. А почему, позвольте вас спросить, она должна была что-то заметить?
Стараясь развеять её подозрения, для чего сохраняя невозмутимость в голосе и наружности, он проговорил:
— Это так…, эмоции, не обращайте внимания, я не подумавши высказался. Давайте, милое создание, поторопитесь с рассказом дальше, пока нам никто не помешал.
Натали поджала губки:
— А всё. Она молчит, ни с кем не разговаривает, только как с собакой. С ней спит на одной кровати, ест из одной тарелки, купается в одной ванной, и вообще по всему решила уйти из жизни вместе с тем псом.
— Это ещё зачем? — насторожился он.
Натали удивила только его недогадливость, но и возбуждённость. Что это она не понимала и оттого сухо проговорила:
— Собаки мало живут, без добермана она себе жизни не представляет.
— Бог мой! Это всё? — в нетерпении уставился он на неё.
— А разве мало? — удивилась она такому его пылу. Его поведение показалась ей шокирующе грубым и до неприличия непонятным.